Я знала, что совершаю ошибку; что, возможно, уже завтра буду об этом жалеть. Но я не могла без него. Близость Томаса все-таки затуманила мой рассудок и сделала снова уязвимой. Я не смогла сдержать нахлынувшие чувства и отдалась страстному поцелую прямо под дождем.
Его нетерпеливые губы буквально поглощали меня, я потеряла контроль и забыла обо всем. Не обращала внимания ни на темное ночное небо, ни на холодный ветер, ни на то, что мы все еще находились на крыльце моего дома и могли в любой момент быть пойманными мамой.
Я утонула в тепле его языка и прикосновений. Руки Томаса скользнули по моей спине, по талии, спустились к ягодицам. Он крепко сжал их и притянул меня к своей груди. Я слегка раздвинула ноги, чтобы было удобнее, ухватила Томаса за плечи для устойчивости и не сдержала стон.
Томас усмехнулся мне в губы, прикусил их, сжал зубы сильнее, потом медленно ослабил хватку.
– Ты хоть понимаешь, что делаешь?
– Не совсем, – с трудом выдохнула я, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди.
И я на самом деле не понимала. Неужели я поцеловала Томаса, потому что все-таки неосознанно приняла его предложение? Или просто поступила импульсивно, будучи шокированной его признанием? Это его слова сбили меня с толку? Но я знала наверняка: рядом с ним я чувствую драйв, благоговение, единение и желание.
Мы прижались друг к другу лбами, и Томас задумчиво посмотрел на меня своими изумрудно-зелеными глазами, проникая глубоко внутрь меня. В самую душу.
– И ты не против?
Я кивнула, пытаясь восстановить затрудненное дыхание.
– Наверное…
Слова снова закончились. Еще какое-то время мы просто смотрели друг на друга, позволяя глазам говорить за нас. Затем Томас отстранился, и я сразу почувствовала себя потерянной. Проследила за его взглядом и поняла: истекают последние минуты, которые мы проведем сегодня вместе. У меня скрутило живот.
Ненавижу! Ненавижу мучение, смешанное с разочарованием, которое испытываю каждый раз, когда расстаюсь с Томасом.
– Уезжаешь? – нерешительно спросила я.
– Уже соскучилась, Незнакомка? – нахально подмигнул Томас, доставая из кармана джинсов ключ от мотоцикла.
– Ничуть! – я отвернулась и спрятала руки в кардигане.
Томас улыбнулся. Не поверил. Снова подошел, взял меня за подбородок и поцеловал в замерзший кончик носа.
– Уже поздно, и тебе нужно отдохнуть.
– Ты беспокоишься обо мне? – я игриво приподняла уголок губ.
– Я беспокоюсь о твоих оценках. Если ты не выспишься, то не сможешь сосредоточиться на завтрашнем тесте. Не прощу себя, если ты провалишься из-за меня.
Холод моментально пробрал до костей, колени превратились в желе.
– Завтра… тест? – выдавила я.
– Да, по философии.
Томас сказал это так буднично, будто ему все равно, а я почувствовала, что под ногами задрожала земля, и медленно села на диванчик.
Завтра тест по философии, а я к нему не готовилась. Как, черт возьми, такое возможно? Я никогда не забывала об экзаменах.
– Ты в порядке? – Томас обеспокоенно наклонился ко мне.
Но я была не в силах вымолвить ни слова и просто уставилась в одну точку перед собой. Томас присел рядом и положил ладони мне на колени.
– Эй, Несс, что происходит?
– Я забыла, – вздохнула я.
– Что забыла?
– Про тест, Томас. Про тест!
Томас поджал губы. Не сразу, но я заметила, что он сдерживает смех.
– Тебе смешно?! Нашел время! – взорвалась я.
– Господи, – выдохнул он, – я думал, у тебя сердечный приступ. А ты переживаешь из-за экзамена. Ты такая зануда! – Томас рассмеялся и уперся лбом мне в колено.
– Томас, у нас через несколько часов тест, а я едва изучила первую часть программы! И это мой любимый предмет!
– Да ладно, это не конец света. Доеду до общаги и сразу пришлю тебе письмо с конспектами, там все просто.
– Мне не нужны твои конспекты, у меня есть свои. Кстати, с каких пор ты их ведешь? Ты что, готов к экзаменам?
Сложно представить Томаса, сидящего перед открытой книгой и поглощенного учебой.
– Конспекты не мои, но, к твоему сведению, я много к чему готов, юная леди, – самодовольно сказал он.
Я скрестила руки на груди и скептически посмотрела на него.
– Верится с трудом. Ты не проявляешь особого интереса к лекциям, я это прекрасно помню.
– Мы просто по-разному усваиваем информацию, – подмигнул Томас и пошел к мотоциклу.
Я встала и последовала за ним, накрывшись кардиганом от дождя, немного уже затихшего.
– Значит, до завтра? – сказала я, ощущая неловкость.
– До завтра, – Томас снял шлем с руля, но, прежде чем надеть его, ухватил меня за подол кардигана и притянул к себе. – Хочу, чтобы слова, которые я сказал сегодня, хорошо запечатлелись в твоей маленькой головке, потому что больше не буду их повторять, – хрипло произнес он и нежно поцеловал меня в губы.
Отстранившись, он постучал указательным пальцем мне по носу, опустил козырек шлема и завел двигатель. Попросить ехать помедленнее я не успела: Томас умчался словно молния.
Я вернулась в дом, закрыла за собой дверь и на несколько секунд прислонилась к ней с глупой улыбкой на лице. Сердце все так же стучало. Я провела пальцами по губам, не веря, что в самом деле слышала все те слова от Томаса.
