Я понимала, что задаю очень много вопросов. Но как иначе понять, что у Томаса в голове? Его жесткий взгляд пронзал меня, я была не в силах ему противостоять. На долю секунды мне показалось, что Томас вот-вот пустит меня в свой недоступный мир, но он вдруг отвернулся и прошептал:
– От слишком многого.
Меня окатило волной разочарования. Молодец, Томас! Продолжай в том же духе! Продолжай замыкаться в себе! Так мы добьемся больших успехов!
– Зачем тогда я здесь?
– Не понял, – Томас явно был сбит с толку.
– Здесь твой райский уголок, ты должен его охранять, не так ли? Так зачем привел сюда меня? Или это место всего лишь один из способов произвести впечатление на девушку? – в моих словах сквозил сарказм. Получилось сильнее, чем я хотела.
– Зачем мне производить на тебя впечатление? Я и так знаю, что нравлюсь тебе, – проговорил Томас нагло и спокойно.
– Томас… – я смутилась и, чтобы скрыть горящие щеки, присела поправить шнурки. – Ты мне не нравишься. Больше не нравишься.
– Не лги. За тебя все говорят взгляд и тело. То, как ты реагируешь на мои прикосновения… – он провел пальцем по моей скуле.
Томас был прав: приятная дрожь тут же охватила все тело.
– Мы оба знаем правду.
– Какую? – хрипло спросила я, отстраняясь.
– Ты нравишься мне, а я тебе. Нас притягивает друг к другу – это гормоны.
– Не понимаю… Зачем ты хочешь стать моим другом? Тебя привлекают многие девушки, Томас, и ни с одной из них ты не дружишь, – раздраженно заметила я.
Он вновь приблизился, обдавая меня запахом мятной жвачки.
– Потому что я эгоист. Лучше видеть тебя в своей жизни другом, чем не видеть совсем, – признался он без колебаний.
Я покачала головой.
– Бессмыслица.
– Вовсе нет.
– Тогда объясни, потому что я ничего не понимаю, – я скрестила руки на груди, давая понять, что не сдамся.
Томас фыркнул, но молчать не стал:
– Я привык получать то, что хочу. Но, видимо, даже для таких кусков дерьма, как я, есть предел.
– Граница, которую ты больше не намерен пересекать со мной?
– Именно.
– Почему?
– Потому что… ты отличаешься от других девушек, с которыми я привык общаться, – на мгновение Томас опустил взгляд, а когда поднял его, улыбнулся. – Ты забавная, простая и наивная. Чистая душа. Ты мне нравишься за это, и я хочу, чтобы ты оставалась такой. Моя близость тебя погубит, – он вздохнул. – И предваряя твой следующий вопрос, отвечу: я никого сюда до этого не приводил.
– Но ты привел меня…
– Да, но это вышло само собой. Мы здесь, потому что я не знал, куда еще пойти, – сказав это, Томас прикурил сигарету, сел на мост и свесил ноги.
Потеряв надежду понять его, я просто устроилась рядом с ним. Мы некоторое время сидели молча, слушая, как под нами бурлит река. Было хорошо, но потом вдруг атмосфера потяжелела.
Томас сгорбился, сжал челюсти и склонил голову, поддаваясь тягостным мыслям. Спрашивать, что случилось, было бесполезно: я знала, что он не ответит. Но мне так хотелось что-то сделать для него, что я все-таки рискнула нарушить молчание:
– Томас…
– М-м-м…
– Позволь мне узнать тебя. Тебя настоящего, а не того, кем ты пытаешься казаться.
Томас посмотрел на меня как зверь, оказавшийся в западне и готовый напасть в любой момент.
– Я именно тот, кем кажусь.
– Ты лжешь, Коллинз, – возразила я. – Меня не обманешь. Ты другой, ты прячешься за маской засранца, в чем я уже несколько раз успела убедиться: когда ты тогда сел рядом со мной на лекции, когда попросил остаться у спортзала, когда пришел ко мне домой…
– Перестань читать бредовые книги. У тебя формируется искаженное представление о мужчинах и чувствах.
– Не соглашусь. Уверена, что в мире есть смелые мужчины, способные безумно влюбиться в женщину и отдать ей себя без остатка, готовые бороться за нее, уважать ее, защищать от всех бед, радоваться ее смеху, быть рядом всегда. Как в романах, которые я так люблю читать.
– Ты безнадежна, – хмыкнул Томас.
– Возможно. Но позволь мне познакомиться с тобой поближе.
Томас уставился на реку, проигнорировав мою просьбу.
– Я почти ничего о тебе не знаю, – не сдавалась я. – Зато ты знаешь обо мне многое. Нечестно, скажи?
– Поверь, для тебя же лучше оставаться в неведении, – резко бросил он.
– Позволь мне решать, что для меня лучше, – я рисовала пальцами круги на парапете. – Если ты на самом деле хочешь стать моим другом, то доверься мне хотя бы немного. Иначе твои попытки сдружиться выглядят как неудачная шутка.
Томас нахмурился, но, видимо, решил обдумать мои слова. Немного погодя он вздохнул:
– Что ты хочешь узнать?
Не поверив в свою удачу, я выпрямилась и прошептала:
– Ты серьезно?
– У тебя десять минут, маленькая шпионка. Но не привыкай.
– Договорились! Так… Не знала, что ты бьешь татуировки.
– Я не занимаюсь этим профессионально. Лишь изредка прихожу в студию друга.
– А где ты этому научился?
– У дяди. У него студия в Портленде, куда я любил ходить вместо уроков в школе, – подмигнул Томас.
– Это он сделал твои татуировки? Когда ты набил первую?
– В четырнадцать, – Томас показал якорь на запястье. – Большинство татуировок дядя набил по моим рисункам.
Черт возьми, да Томас настоящий художник!
