Я знаю, что сейчас произойдет. Но нет. Не допущу этого. Мы же друзья…
– Не делай этого.
– Чего не делать? – с вызовом спросил он, включая обычного наглого Томаса, и провел пальцами по моей обнаженной ноге.
– Не целуй меня. Не трогай меня. Ты пьян и явно чем-то взбешен. Не используй меня как отдушину, как способ выпустить пар. Ты волен так поступать с другими, но не со мной.
Прозвучало почти как мольба. Только кого я умоляла? Ведь часть меня отчаянно жаждала его поцелуя. Но я не могла допустить такую ошибку.
Несколько секунд Томас не двигался, а потом прижался к подголовнику, разочарованно выдохнул и медленно оторвал руки от моих ног, словно это стоило ему больших усилий.
Я пересела на водительское кресло, поправила юбку и посмотрела на пустую дорогу, пытаясь привести мысли в порядок.
– Зачем ты мне рассказал? – я сжала руки на руле.
– О чем?
– О телефоне. Мог бы промолчать, сделать вид, что ничего не знаешь…
– Так и планировал. Сначала…
Я повернулась к нему, задержала взгляд на кадыке, который поднимался и опускался.
– Ты не доверяешь мне. Понимаю и не виню. Я творю кучу дерьма, я ненадежный и неуправляемый. Но я очень хочу завоевать твое доверие. Единственный способ добиться этого – быть с тобой честным.
Ага. Тайно удаляет пропущенные звонки и сообщения с моего телефона и хочет, чтобы я ему доверяла… Боже, как же тяжело его понять! И все же его честность и искренность меня порадовали.
– Сделаешь так еще раз?
– Наверное.
– Ты неисправим! Поехали уже в кампус.
Дальше мы ехали молча. Томас снова прислонился к окну, но я то и дело ощущала его жгучий взгляд.
– Все мужчины в клубе пускали слюни, смотря на твои ножки. Этой ночью им гарантированы эротические сны, – прервал тишину Томас.
У меня возникло желание натянуть юбку до колен.
– Да, но… Это всего лишь форма.
– Конечно. Мне тоже пришлось потрудиться, чтобы не завалить тебя на стол и не трахнуть прямо там, устроив зрелище для всех этих извращенцев.
От его вульгарности у меня перехватило дыхание, к щекам прилила краска, а от мыслей, что это могло произойти на самом деле, по телу пробежала дрожь. В каком-то смысле меня привлекала его грубая и бесстыдная сторона, такая далекая и контрастирующая с моей порядочностью.
Я прокашлялась, стараясь скрыть эмоции:
– Потому что ты – примитивный гомункул.
Возле кампуса я поставила машину на ручной тормоз и заглушила двигатель.
– Приехали.
Я вылезла из салона и помогла выбраться Томасу.
– Может, я и примитивный гомункул, но ты… – прошептал он, прижавшись губами к моему уху так сильно, что я снова задрожала. – Ты умопомрачительна.
Чтобы сдержать поднявшееся внутри торнадо, я прикусила губу. Голос разума в голове прошептал: «Томас пьян, не поддавайся».
– Я провожу тебя в комнату, – робко сказала я.
– Это был твой план с самого начала, не так ли? – усмехнулся Томас.
Пусть думает что хочет.
Мы миновали пустую зону отдыха, поднялись на лифте на четвертый этаж и по коридору дошли до двери его комнаты.
– Ключ в заднем кармане, я достать не смогу.
Я фыркнула и передразнила:
– Это был твой план с самого начала, не так ли?
Подумаешь, всего лишь придется прикоснуться к его заднице. Сквозь джинсы же.
Томас слабо улыбнулся.
Но я справилась, и дверь открылась, впуская нас внутрь. Как же там было просторно: гостиная с прямоугольным столом и диваном под окном, небольшая кухонька. Это была настоящая квартира, в сравнении с которой мое жилье можно было назвать дырой.
– Где ты спишь?
Томас кивнул на дверь слева от нас. Из противоположной комнаты доносился храп Ларри.
Я ожидала увидеть логово мачо, но… в спальне Томаса были голые белые стены, простая кровать и письменный стол. На полке я заметила фотографию: на ней Томас был в обнимку с Лейлой. Она улыбалась, он нет. Судя по розовой рамке, фотографию тут поставила Лейла. Неудивительно. Видимо, они очень близки.
От размышлений меня отвлек шум: Томас пытался снять куртку. Медленно и неуклюже. Таким я его видеть не привыкла. Сдавшись, он рухнул на кровать и уставился в потолок.
– Все в порядке?
Томас покачал головой.
– Наверное, ты просто не хочешь говорить.
Вместо ответа Томас закрыл глаза. Недвусмысленный сигнал – мне пора.
– Как хочешь. Уже поздно, я пойду.
– Подожди, – Томас приподнял голову и бросил мне ключи от машины, которые я, как ни странно, поймала на лету. – Верни мне их завтра.
– Я не поеду на твоей машине.
– Еще как поедешь. Я не позволю тебе ездить на автобусе ночью в такой одежде. Бери тачку или оставайся здесь. Выбор за тобой.
– Возьму машину.
– Береги кузов.
Я закатила глаза.
Прежде чем уйти, я взяла из шкафчика в ванной обезболивающее, налила стакан воды и оставила все на прикроватной тумбочке вместе с упаковкой носовых платков. Возле кровати Томаса я поставила тазик, еще принесла его телефон.
Все это время Томас наблюдал за мной, я чувствовала его взгляд и старалась не краснеть.
– Что ты делаешь?
– Э-э… эм-м… Я приготовила все, что тебе может понадобиться. Если тебя стошнит, то… у тебя все есть.
Глупо… Ведешь себя как идиотка. Беги, пока он не расхохотался.
