Теперь самому Остену было трудно поверить, что он не так давно тянулся к Ириалане, точно малый ребенок – к блестящей, изукрашенной мишурою игрушке, а ограниченность в суждениях и узколобость невесты принимал за девичью стеснительность… Как можно было так ошибиться?
Впрочем, ответ Олдер знал и так – он просто смотрел не туда…
Душевное одиночество тысячника сглаживали дети, в которых Остен нашел для себя настоящую отраду, и по-прежнему жаркие ночи на супружеском ложе. После рождения дочери Ири не только не утратила тяги к любовным играм, но даже стала более отзывчивой на ласки мужа, да и сама не обделяла его ответной нежностью…
В такие минуты между Олдером и Ириаланой не было ни недомолвок, ни стеснения – их единение было полным и глубоким, но когда волна страсти сходила на нет, все возвращалось на круги своя. В кровати вновь оказывались два чуждых друг другу по душе и устремлениям человека…
Супруги Остен были схожи между собою, как день и ночь или земля и воздух, а такое различие хоть и хорошо для страсти, но при долгой совместной жизни порождает между людьми постепенно расширяющуюся трещину.
Как бы то ни было, Олдер вполне приспособился к такой жизни, не просил большего и не собирался в ней что-либо менять, но судьба редко согласует свои планы с людскими чаяниями…
Все эти годы пригретая в доме Дорина Ириалана почти не общалась с отвергшим ее тогда отцом. Полного разрыва не было, но и редкие письма погоды не делали. Ничего не значащие вежливые строчки, пожелания здоровья и милости Богов…
Дейлок, конечно же, знал о рождении внуков, более того, совсем был не против на них взглянуть, но приехать первым ему мешала спесь, а Ири удерживала от визита еще тлеющая в глубине сердца обида и осознание того, что Олдеру ее гостевание в доме отца вряд ли придется по вкусу.
Все изменилось после смерти младшего брата Дейлока – пропустить траурную церемонию Ири, будучи по рождению Миртен, никак не могла, и тысячник вместе с Дорином и его женой, Релаей, прибыли-таки отдать долг вежливости Дейлоку, хотя тот на самом деле и не особо скорбел о своей потере. Его скорее утомляли связанные с похоронами хлопоты и неизбежные траты…
Все прошло согласно традиции – скучное и долгое отпевание, пышное погребение и последующий поминальный пир. Сильно располневший Дейлок то и дело пытался ослабить слишком тугой воротник куртки и обмахивал платком багровое от прилива крови лицо. Гости и родственники по очереди вспоминали достоинства покойного – которых, надо заметить, у брата Дейлока просто никогда не было! – и превозносили мудрость главы рода Миртен.
Особо старались в пышных славословиях Миэны, бывшие Дейлоку в лучшем случае троюродными племянниками. Вычурность их речей зачастую переходила в откровенную, предназначенную для ушей Дейлока лесть, в ответ на которую вельможа то и дело рассеянно кивал.
Мотивы такого поведения Миэнов были понятны любому, кто взял на себя труд хотя бы немного разобраться в передаче старшинства рода Миртен, поэтому, когда другие родственники, задвинув наглецов на место, немедля попытались превзойти их в пышности речей и искусстве лести, Олдер так и не смог сдержать искривившую его губы презрительную усмешку, а вот Дорин, глядя на происходящее, нахмурился и отставил в сторону так и недопитый кубок с терпким вином…
А на следующий день, когда Остены вернулись с поминок в Милест, Релая как бы между прочим заметила Ири во время их совместного посещения купальни:
– Эти Миэны просто отвратительны. Только и способны, что ползать на брюхе. Я буду искренне сожалеть об участи рода Миртенов, если твой отец назначит миэнского пащенка своим наследником…
Услышав такие речи, Ири нахмурилась, прищелкнув пальцами – разминающая плечи и спину Ириаланы служанка на миг прекратила свое занятие, но, убедившись, что недовольство госпожи относится не к ней, тут же возобновила свою работу. По купальне разлился аромат розового масла, а Релая слабо улыбнулась:
– Я знаю, что это не самая приятная тема для разговоров, дорогая, но что поделать, если у Миртенов почти не осталось мужчин. По всем законам Дейлоку должен наследовать ваш с Олдером Дари, но если ты будешь стоять в стороне, слизняки вроде этих Миэнов вполне могут отнять у твоего сына его наследство…
На этот раз Ири вздохнула:
– После всего, что случилось, Олдер не слишком хорошо ладит с моим отцом…
Релая чуть склонила голову набок и внимательно взглянула на подругу:
– Но ведь и не враждует. Верно?.. Убеди его навестить Дейлока, скажи, что хочешь наконец-то показать отцу внуков. Истинных наследников, а не седьмую воду на киселе!.. Пойми, сейчас речь идет не о личных пристрастиях, а о наследовании – ты просто должна примириться с отцом ради своего сына и дальнейшего процветания Миртенов…
