Я обернулся к Барсуку, потом к ниссе и произнес:
— Оставьте нас.
Барсук лишь пожал плечами, развернулся и двинулся на выход. Ниссе, секундой позднее, победно зыркнув на пленницу, последовала за старым характерником.
Когда шум их шагов стих, приблизившись почти вплотную к клетке, произнес:
— Поговорим?
— Почему бы и нет, раз уж я у тебя в гостях, — пожала плечами кошка и, состроив грустную мину, обвела взглядом свое узилище.
— Странная у тебя манера в гости ходить, — хмыкнул я. — Воровская, скажем прямо.
— Так ведь ты не спешишь меня приглашать, — оскалилась кошка. — Вот я и проявила инициативу.
— Как же мне это сделать? — наигранно удивился я. — Куда прикажешь приглашение отправлять? Ты бы мне черкнула адресок, а? В следующий раз сделаем все как полагается. Отправлю к тебе лакея с моим гербом на груди. И на приглашение красивую печать пристроим. Мне бумаги не жалко, хоть и дорогая она нынче.
— И не жалко тебе лакея? — покачала головой лютен. — Гнать беднягу из самого маркграфства де Валье только ради такой, как я. А ведь путь этот опасный. Говорят, там банды оборотней честных путешественников грабят и убивают.
— О! — небрежно отмахнулся я. — Моим лакеям ничего не угрожает. Скажу больше, им только в радость выполнить поручение своего господина. И, к слову, твои сведения уже устарели. Висят уже те ряженные разбойнички на деревьях вдоль дорог и на ветру покачиваются. Напоминают всяким душегубам своим подгнившим видом, что безобразничать на королевских землях опасно для здоровья. А еще это прямое предупреждение тем, кто нанимает этих ублюдков. Если кому-то вдруг снова придет в голову бредовая идея повторить что-то подобное, тогда на тех деревьях уже придется развесить самих выдумщиков.
— А ведь я слышала, что некоторым из этих выдумщиков уже досталось, — она в очередной раз слегка склонила голову набок. — Причем все так быстро получилось, они даже развернуться как следует не успели. Я все голову ломала: как такое возможно? Но когда сегодня увидела тебя, кое-что прояснилось. Кстати, как у тебя так получается: находиться одновременно и в Тени и в Эрувиле? Это такой никому неизвестный и редкий дар?
— Что-то вроде того… — хмыкнул я. — У тебя этот дар, похоже, тоже есть. Как какая-то гадость случается, так всегда на фоне мелькает твой белый хвост. Ну а что касается упомянутых тобой выдумщиков… Так с ними еще не покончено. Я бы даже сказал — это только начало. Простые пешки и исполнители еще легко отделались — они всего лишь умерли. А вот главному выдумщику не повезло. Зря он затеял эти игры.
Лютен поцокала языком и покачала головой, а потом произнесла:
— Все-таки ты злопамятный. Хотя вы, лисы, всегда такими были…
— Ты лучше скажи, зачем приперлась? — спросил я, не особо надеясь на искренний ответ.
— Так я по следу шла, — неожиданно для меня лютен сказала правду. Думал, будет юлить до последнего.
— Кошка охотилась на мышь?
— О, нет, — обнажив клыки в улыбке, покачала головой лютен. — Эта дичь поопасней мыши будет. Из-за нее, вон, какой переполох в столице случился. Может, слышал?
— Здесь каждый день какой-то переполох случается, — пожал плечами я. — За всем не уследишь.
— Тут ты прав, Лис, — кивнула лютен. — Этот город всегда был богатым на события. То никому неизвестная кузина одного маркграфа вдруг оказывается дочерью астландского короля, то пятерка боевых магов, один из которых целый авант, что были посланы убить эту принцессу, неожиданно чудесным образом погибают. Или вот теперь официальная посланница Винтервальда исчезла из особняка барона де Леви, да так, словно сквозь землю провалилась. Королевские ищейки только руками разводят: ни следа, ни зацепки.
— Вот оно как, — протянул я. — Выходит, твоя мышка — это посланница северян? Решила по доброте душевной помочь королевскому сыску?
— Что-то вроде того, — кивнула лютен, повторив мою фразу, при этом имитируя мою же интонацию. — Всегда любила разные головоломки. Правда, здесь все оказалось довольно просто. Там, где для меня всё как на ладони, для обычного смертного — тьма кромешная и неразбериха. След отчетливо привел меня в старый торговый квартал.
— И в итоге кошка сама оказалась в мышеловке, — покачал головой я. — Вот, что бывает, когда кто-то сует свой любопытный нос туда, куда не следует.
— Выходит, северянка здесь? — неожиданно прямо спросила она.
— Зачем она тебе? — ответил я вопросом на вопрос.
Тикка на мгновение замерла, сверля меня взглядом, а потом ответила:
— Откровенность за откровенность?
— Давай, — легко согласился я.
— Скажем так, кое-кому небезразлична судьба этой страны и его правителя. А игры северян — это потенциальная угроза и тому и другому. Теперь твоя очередь.
— Скажем так, — пришла моя очередь имитировать уже ее интонацию. — О ней тебе больше не надо беспокоиться.
— Вот как? — глаза кошки расширились. — Значит, это правда?
— Не понимаю, о чем ты?
