— Да, признаю, он успел хорошо поживиться на войне в Бергонии, — кивнул Бофремон и небрежно взмахнул рукой. — Пока мы с вами сражались, этот ублюдок грабил города, которые спешно оставляли аталийцы. Думаете, Карл не напомнит ему об этом? Уверен, у короля накопилось очень много вопросов к этому выскочке. Не удивлюсь, если узнаю, что бастарда в первый же день приезда по приказу Карла заточат в Серый замок. И когда это произойдет, больше всего обрадуется Золотой лев. Надеюсь, вы понимаете, что герцог ди Лоренцо не собирается отсиживаться, пока Оттон будет грабить Вестонию. Вижу по вашему взгляду, вы уже давно обо всем подумали. Иначе зачем было приходить ко мне.
— Тучи сгустились над Вестонией, — мрачно произнес Гонди.
— Эти тучи появились уже тогда, когда Карл сел на престол, — зло рыкнул Бофремон. — Муж моей несчастной сестры — глупый болван, которым вертит, как хочет, мерзкий горбун. Зря вы тогда отказались… Вам бы следовало в тот раз поддержать герцога де Аркура, но вы предпочли остаться в стороне. И вот что получилось.
— Теперь все иначе, — решительно произнес герцог де Гонди. — Дом Гонди и вся Акитания встанет на единственно правильную сторону. И поддержит истинного короля Вестонии.
— Не короля, — с хитрой улыбкой произнес Бофремон. — Императора всего Мэйнленда.
Глаза Роберта расширились.
— О, вижу, вы не ожидали услышать что-то подобное? — хохотнул Клод де Бофремон. — Думали, Оттон Второй удовольствуется короной Вестонии? Не-е-т, его замыслы и планы намного шире. Он мыслит иначе.
— О, боги… — глухо произнес Роберт и залпом выпил содержимое своего бокала.
— Только представьте, какие перспективы открываются перед теми, кто вовремя встанет на сторону будущего императора, — Бофремон явно был убежден в том, что говорил. — Мир, каким мы его знаем, перестанет существовать. Он стоит на изломе, и только те, кто будут верны истинному правителю этого мира, получат власть и богатства.
Клод де Бофремон слегка придвинулся к Роберту де Гонди и вкрадчиво произнес:
— Полагаю, герцогу Юга, правителю Акитании, чтобы решиться на важный шаг, нужен был толчок и веские доводы. Надеюсь, я оправдал ваши ожидания, и это именно то, что вы надеялись услышать, когда просили о встрече со мной, неправда ли?
— Я услышал даже больше, — уверенно произнес Роберт.
— Тогда каково же будет ваше решение? — улыбнулся герцог де Бофремон.
— Дом Гонди готов присягнуть будущему императору, — решительно произнес Роберт, а Клод, открыто улыбнувшись, взял со столика кувшин и, наполнив бокалы, произнес:
— Тогда предлагаю выпить за здоровье нашего императора! Пусть дни его правления будут долгими!
Герцог де Гонди дрожащей от волнения рукой отсалютовал бокалом и опрокинул его содержимое себе в глотку. Бофремон повторил его жест и усмехнулся.
Его последняя фраза была сигналом страйкерам: не причинять вреда как самому герцогу де Гонди, так и телохранителям, прибывшим с ним.
Бофремон хорошо подготовился к этой встрече. Подмешал в бренди особое зелье, развязывавшее языки людям. Сам выпил противоядие. Придумал правдоподобную легенду гибели герцога де Гонди подальше от его дворца, чтобы подозрение не упало на него.
Но в итоге Роберт де Гонди прошел проверку и, сам того не подозревая, только что, можно сказать, родился заново.
Мы вышли ночью, сразу же после третьего обхода городской стены стражниками. Из докладов моих первородных я уже знал, что обычно перед следующим обходом есть небольшая пауза — замерзшие бойцы отогреваются в караульнях, а их сменщики не спешат выходить на ночной мороз. Пытаются оттянуть ничего не значащим разговором или действием неизбежный момент выхода из теплого помещения.
Командиры на такие нарушения смотрят сквозь пальцы. Ведь не на фронтире службу несут, а на крепостных стенах Эрувиля. Столицу последний раз штурмовали, дай боги памяти, лет эдак двести назад.
Правда, последнюю седмицу сюда зачастили разные важные чины из королевской канцелярии с проверками. Да и патрулей в городе стало вдвое больше: ищут «пропавшего посла с Севера». Но в час тени все эти важные инспекторы спят в своих теплых постелях и видят десятые сны. Вот стражники и ловят момент, чтобы согреться.
Из города мы выбирались тем путем, которым ходят только первородные. Старый колодец рядом с рыбным рядом, полусгнившая решетка, лестница из потемневшего от времени камня и — вниз, в старый коллектор, вырытый еще до рождения прапрадеда Карла.
Итта, приняв свою боевую форму, двигалась впереди, за ней я, сразу за мной Барсук и еще двое истинных. Те несли на носилках спящую Хельгу, тело которой по прежнему оплетала магическая лоза, напитаная моей маной.
Селина неотступно следовала за ней. Контролировала, чтобы девушка не проснулась по пути, дабы новообращенный ауринг, очнувшись, не устроила нам неприятности.
