Кто-то тронул его за рукав. Год назад он бы шарахнулся в страхе при таком прикосновении. Но теперь он спокойно взглянул на грузчика, пытавшегося что-то сообщить ему, перекричав гул порта. Гьян стал уже другим человеком, легко и уверенно воспринимающим свое новое положение.
— Что случилось? — крикнул Гьян.
— Вас ждет леди, мистер Джоши. Вон там, в конце двора, у нефтяных баков.
— Леди? Меня? Вы уверены?
Тот кивнул.
— Она назвала ваше имя.
Даже направляясь к нефтяным бакам, он был еще уверен, что произошла ошибка. И тут он увидел ее, укрывшуюся в тени деревянного навеса, казавшуюся красочным пятном на фоне пыльных и грязных нефтяных баков. На ней было светло-голубое сари, такое светлое, что голубой цвет был заметен только на складках материи.
Это была Сундари.
В первый момент он даже рассердился. Зачем ей понадобилось являться сюда, вносить ненужные осложнения в его новую жизнь, бередить старые раны? Его сегодняшнее «я» показалось ему не столь прочным, когда ему напомнили о вчерашнем, запятнанном.
— У вас такое выражение лица, словно вам неприятно меня видеть, — заметила Сундари.
— Нет, что вы, — ответил Гьян виноватым тоном, — просто я наблюдал за разгрузкой и никого не ждал.
— Я как раз к вам насчет разгрузки. Звонил отец. Он беспокоится о каких-то балках Крэддока. Просил меня узнать у вас, когда они ожидаются, и позвонить.
Он почувствовал облегчение.
— Передайте, пожалуйста, что все в порядке. Я уже написал в контору. Пароход пришел только вчера ночью. Они получат балки через шесть, максимум семь дней. Сейчас разгружают последнюю партию, я как раз за этим следил.
— Вы обязаны быть здесь во время разгрузки?
— Знаете, если материал разрозненный, возникает куча недоразумений при перегрузке на железную дорогу. Нужно проследить, чтобы все правильно сложили, тогда удобно будет разгружать.
— Отец будет очень доволен. Давайте пойдем куда-нибудь, чтобы вы могли и разговаривать со мной, и наблюдать. Я никогда еще не видела, как разгружают пароходы.
Она передала поручение, а он заверил, что все будет отгружено в срок. О чем же им еще толковать? Он пожал плечами.
— Конечно, если вас не беспокоит этот шум…
Они вернулись к тому месту, где он недавно стоял, — замызганной площадке между округлым черным бортом судна и стеной из цементных мешков и пустой тары.
Их окружали запахи огромной гавани, толпы снующих людей, скрип воротов и лязг лебедок. Они стояли совсем близко друг к другу — мужчина в засаленном комбинезоне, привыкший к здешней обстановке, и стройная, надушенная девушка в светло-голубой одежде, попавшая сюда случайно.
— Это и есть те самые балки? — спросила она.
— Я вас не слышу. Вам придется кричать!
Она повторила вопрос, выкрикивая каждое слово, и оба они расхохотались. Сундари желала в подробностях знать, как разгружаются суда.
Последнюю балку уложили часам к одиннадцати. Поколебавшись, Гьян предложил:
— Может быть, выпьем чего-нибудь холодного или чаю?
Пришлось повторить дважды, прежде чем она расслышала. И от этого ему стало совсем неловко.
— С удовольствием. А то я совсем охрипла, перекрикиваясь с вами.
— Я добуду такси, — предложил он.
— Моя машина ждет за воротами.
Они пробрались через хаотическое нагромождение портовых грузов к высокому зданию таможни, за которым среди других машин стоял двухместный «форд» Сундари.
— Здесь я живу, — показал Гьян, когда они остановились у закрытых ворот дока.
— Вот там? В том старом кирпичном доме? — спросила она.
Он тут же устыдился. Захудалое трехэтажное строение у самой железной дороги, к которому вели грязные ступени, было выкрашено в цвет неразбавленной горчицы, рядом с домом зияли раскрытыми дверьми уборные — из расчета по одной на этаж.
— Страшноватая лачуга, не правда ли?
— Нет, я не это хотела сказать. Но в самом деле, разве вам обязательно жить в таком доме? Шум, например…
— Мне приятен шум, — возразил он. — Понимаю, вы хотели сказать, что я мог бы подыскать более приличную квартиру. Может быть, и так. Но мне нужно скопить как можно больше денег, чтобы…
— Чтобы?
— Чтобы я мог, когда захочу, избавиться от этой работы и снова стать никому ничем не обязанным.
— Вы и теперь никому не обязаны. Вам досталась тяжелая работа. А вспомните, как вы сами хотели помочь Деби.
Маленький товарный поезд пропыхтел мимо них, клубы дыма заволокли желтый дом. Служитель отворил ворота. Бурный поток транспорта снова ринулся вперед.
— Куда вы думаете направиться? — спросила она, включая сцепление.
— По правде говоря, не знаю. Я хочу сказать, что не знаю, куда можно повести девушку вроде вас на чашку чая. Просто мне еще не доводилось ездить с такими девушками. Да и с другими тоже. Кроме того…
— Кроме того?.. — Она подняла брови.
— Кроме того, нам нужно найти такое кафе, откуда меня не выгонят. Посмотрите на мою одежду!
— А что, вы выглядите отлично во всем этом, даже красиво. И раз так, поедем в «Тадж»[71]. У меня там назначена встреча, в «Тадже» никому нет дела, кто во что одет.
