— Нет, конечно. Я предварительно удостоверился, что скульптура не украдена, во всяком случае, из музея, храма или частной коллекции. Директор музея не слышал ни о какой подобной краже. А между тем им всегда сообщают о похищении редких экспонатов. Но не скрою, мне кажется, это окружено какой-то тайной.
— А нужно ли приподнимать завесу, сэр?
— Ну, во-первых, собирателю всегда важно знать подробности о своих экспонатах. На всех вещах, которые вы здесь видите, внизу наклеена специальная карточка — указано, кем выполнена скульптура, где обнаружена, кому принадлежала и так далее. Очень существенно идентифицировать каждый экспонат коллекции, обозначить название, адрес, историю. Словом, как и с людьми — каждый из нас носит имя, имеет удостоверение личности, у каждого есть биография. Иначе человек — никто!
— Я расскажу вам все, что знаю о статуе, — согласился Гьян. — Впрочем, я знаю не так много. Ее нашел мой дед, перекапывая поле. Вмятина на плече — след его кирки.
— Да, да, меня как раз интриговала эта вмятина. Вы, наверно, слышали, что основной профессией Кумараппа было изготовление тонкой и легкой бронзы, которую нельзя пробить копьем. Скажите, а где находится это поле?
— Это место называется Пиплода, район Сонаварди.
— Где-то на севере, если не ошибаюсь?
— Да, у самых Гималаев.
— Это по меньшей мере в двух тысячах миль от того места, где жила семья Кумараппа. Видите, как индуизм объединил Индию! И между прочим, задолго до того, как ее объединили англичане. В каком году?
— Простите, я не понял вопроса.
— Я спрашиваю: в каком году ваш дед натолкнулся на Шиву?
— Примерно в девятисотых годах.
— Что еще вы могли бы рассказать?
— Да, в сущности, это все. С тех пор статуя стояла у нас в доме — в молельне.
— Ей поклонялись ваши родные?
— Да.
— Но вы-то сами, кажется, неверующий?
— Да.
— И это все, что вы можете или, во всяком случае, намерены мне сообщить?
— Это все, что я знаю о статуе.
Некоторое время Текчанд поглядывал то на фигуру Шивы, то на своего собеседника.
— Получается, что вы принесли ее именно мне, потому что хотели получить работу, а не продать статую подороже?
— Вы совершенно правы!
— Работу подальше отсюда…
— Да, сэр.
— Почему вы так остро нуждаетесь в работе, мистер Талвар? Сейчас есть уйма возможностей. Молодому человеку вроде вас нет необходимости наниматься в грузчики.
Гьян ответил:
— Вы только что справедливо заметили, сэр, что статуи должны иметь родословную, так же и люди — имя, семью, биографию. Всего этого мне и недостает.
Текчанд посмотрел на него — острым, изучающим взглядом.
— Что же не устраивает вас в вашей действительной биографии? Вы — Гьян Талвар, родом из Сонаварди, как вы говорите. Там вы, без сомнения, учились, и в школе об этом имеется запись. А потом, судя по всему, вы посещали и колледж. Где-то вы трудились — это видно по вашим рукам. Почему же вы, Гьян Талвар, не хотите обратиться в бюро по найму? Какие неприятности были у вас в прошлом, а, мистер Талвар?
— Вот какие, — совершенно спокойно ответил Гьян. Он развязал галстук и расстегнул воротник, обнажив шею. — Вот какие неприятности… — Он вытащил андаманскую цепочку.
С маленького балкончика позади спальни был виден сад, посадки казуариновых деревьев, а за ними изгиб реки. Текчанд, одетый в муслиную рубашку и пижаму, ходил взад-вперед, шлепая по кафельным плиткам подметками желтых бархатных туфель. Его жена, поджав под себя ноги, сидела в тростниковом кресле.
— Не нравится мне это, — произнес Текчанд. — Очень не нравится. — По-видимому, он уже много раз повторял эту фразу.
— Но ты обязан что-то предпринять, — уговаривала жена. — Раз Деби прислал его к тебе… Ты не можешь отвергнуть сына. — Она тоже уже не в первый раз говорила это.
— Неужели ты не понимаешь? Это… это так опасно для человека моего положения.
Никто лучше ее не знал, насколько уязвимо его положение. Он носил титул деван-бахадура, и, не окажись Деби террористом, его отец почти наверняка уже давно был бы возведен в княжеское достоинство. Теперь кризис миновал: работа его предприятий на военные нужды, его гражданское рвение, его пожертвования на общественные цели — все это заставило забыть о недавнем прошлом. Он снова был на подъеме. Ему дадут звание сэра, как только кончится война. Так говорят все, даже начальство. Он должен стать сэром Текчандом Кервадом, а его жена — леди Кервад.
Он сердито посмотрел на пылающее и обиженное лицо жены.
— Трудно себе представить больший риск, — бормотал он почти неслышно. — В разгар войны принять на работу убийцу, бежавшего из тюрьмы. Ужасный риск!
— В чем, собственно, риск? — спросила жена.
Он остановился и хмуро посмотрел на нее.
— Мало ли что может произойти? Откуда мы знаем, что он не террорист? Вполне вероятно, раз он так дружен с Деби. Почти наверняка он из той компании, из тех парней, с которыми встречался Деби. Они и сбили нашего сына с пути. Пусть даже теперь он стал другим, как он утверждает, все равно — едва его обнаружат, неприятности обеспечены. Это даже может поставить под угрозу мои контракты. Подумай, о каких деньгах идет речь — сотни тысяч рупий!
