Собака отступила на несколько шагов и зарычала, Шерсть у нее на спине встала дыбом, хвост угрожающе поднялся. Вдруг Гьян вспомнил, что однажды встречайся с этим существом — на том самом, памятном ему пикнике. Ну конечно же, это Спиндл — собачка Сундари. Может быть, и Сундари здесь, в родительском доме. Ее присутствие, конечно, усложнило бы все дело, если, впрочем, она запомнила его по той поездке в Берчи-багх. Он тщательно обдумал свай план и готов был вступить в борьбу с проницательностью Текчанда. Но такой оборот событий он не предусмотрел. Однако он надеялся, что появление Сундари все-таки не разрушит его планы. Впрочем, Сундари скорее всего с мужем и Бомбее.
Он услышал шаги на лестнице. Женский голос позвал:
— Спиндл! Где ты, Спиндл?
Гьян приподнялся. Тягостное предчувствие, внезапный страх перед провалом охватили его. Сердце его колотилось, он обливался холодным потом. Неужели его разоблачат прежде, чем он успеет сказать Текчанду то, что десятки раз репетировал? Собачка, словно почувствовав его нервозность, залаяла. Он осторожно погладил ее. Но это не помогло.
— Ну перестань же визжать, Спиндл! — сказала девушка, делая вид, что сердится. Ее шаги показались Гьяну шагами самой судьбы, которая протягивает к нему руку, обрекая его на невзгоды, снова возвращая в тюрьму…
Высокая, стройная, она вошла, почти вбежала в комнату. Сундари показалась Гьяну еще прекраснее, чем та, которую он когда-то запомнил. Он поднялся и, не в силах произнести ни слова, сложил руки в приветственном жесте, как это принято в цивилизованном индийском обществе.
— Извините меня, — сказала Сундари на языке хинди, внезапно остановившись. — Я не предполагала, что здесь есть кто-нибудь.
«Да тут и нет никого, кроме беглого каторжника», — с горечью подумал Гьян. Откуда ей было знать, что он пришел — ведь она не слышала, как подъехала машина. А пешком в этот дом никто не приходил.
— Я жду деван-бахадура, — объяснил Гьян.
— Ах да, да… Вы, наверно, тот господин, у которого отец покупает скульптуру. Отец что-то говорил об этом за завтраком. Надеюсь, Спиндл вас не слишком обеспокоила?
— Нет, но она была не слишком дружелюбна.
Сундари рассмеялась. Гьян посмотрел на нее и не мог заставить себя оторвать взгляд. Сколько лет прошло с тех пор, как он слышал смех этой очаровательной девушки? Она нагнулась и взяла собачку на руки.
— Отец придет с минуты на минуту. Жаль, что Спиндл вас потревожила, она такая ласковая. — Она совсем было подошла к двери, но вдруг повернулась и спросила: — Скажите, не могла я вас где-нибудь видеть раньше?
У него упало сердце, вот-вот вся затея провалится. И все-таки он был благодарен Сундари за то, что она запомнила его. «Конец это, — спрашивал себя Гьян, — или только начало, о котором я не смел и мечтать?»
— О, конечно, я вспомнила. Деби привел вас к чаю, а потом мы все ездили в Берчи-багх. Вы еще поплыли далеко-далеко от скалы Ашвини к другому берегу. Неужели вы забыли?
Ему ли забыть об этом? Что еще в жизни помнил он столь отчетливо, о чем еще хотел бы никогда не забывать! Неужели он для нее всего-навсего случайный попутчик, заплывший за скалу Ашвини? Да и уплыл-то он туда, чтобы скрыть смущение, когда все увидели ладанку на его шее.
За этим последовало молчание. Они смотрели друг на друга — измученный, отупевший каторжник с мертвой душой и девушка из мира благоухания и радости. За окном, скрипнув тормозами на покрытой гравием дорожке, остановилась машина. Отворились парадные двери. Шаги приближались. Гьян стоял неподвижно, ожидая крушения всех своих планов и не теряя все же безумной надежды на какое-нибудь чудо.
— А, вы уже здесь! — сказал Текчанд, взглянув на часы. — Надеюсь, вам пришлось не слишком долго ждать. Это мистер Талвар, — объяснил он Сундари. — А это моя дочь — миссис Чандидар.
Гьян приложил руки к груди и поклонился. Сундари ответила на приветствие и сразу же, извинившись, вышла из комнаты вместе со Спиндл.
— Прошу вас, пойдемте наверх, — пригласил Текчанд, показывая дорогу. Гьян последовал за ним. И здесь все ему было памятно — широкие ступени лестницы, покрытые ковром, длинная галерея, уставленная но обеим сторонам бронзовыми фигурами, и, наконец, частный музей в глубине дома с высоким резным потолком и рядами полок.
Повсюду бронзовые фигуры. Текчанд принимал парад богов — стоявших прямо, — изгибавшихся, танцевавших, творивших молитву, грозных, ласковых, занятых едой или любовью. Здесь были Шивы и Вишну, Брахмы и Гокалы, Ганпати и Нарасимхи, Лакшми и Сарасвати[68] и многие другие божества. В углу на белом постаменте, освещенный солнечными лучами, проникавшими через прозрачный потолок, возвышался Шива из Малого дома. А рядом с ним поджидала их надменная, сверкавшая драгоценностями мать Сундари — Радха.
— Мистер Талвар, — представил его Текчанд. — Моя жена.
— Я приказала подать чай, как только услышала твою машину, — сказала миссис Текчанд.
