И, резко махнув топором, одному за другим быстро разбил им головы, завершая каждый удар решительным рывком инструмента в сторону. Куски мозгов из развалившихся черепов полетели на снег. Следом густо плесканули волны крови.
-- Ты чего?!
-- Врут.
Человек ловит, в своём кругу, обман на невербальном уровне. Зомби делает это же, но на порядок качественнее - думать-то нечем, чувствовать ничего не мешает. Пост-зомби сохраняет предыдущий уровень восприятия. И восстанавливает уровень решительности пред-пред уровня. Вот, убирает источники лжи, очищает мир.
Похоже на мою Гапу. В части: видеть лжу. Правда, она дурней топорами не рубит.
Мда... С каждым ударом его топора качество грядущей русской нации возрастает... драматически.
Нет-нет-нет! Я не льщу себе несбыточными иллюзиями. Врали, врём, и будем врать. "Я иду - по ковру. Ты идёшь - пока врёшь. Они идут - пока врут".
Мда... грамматические склонения останутся. Но "точка покоя" чуть-чуть сместится.
Спустился по крыльцу. Возле последней балясины, вцепившись в неё как в мамкину сиську, одновременно стуча зубами и подвывая, крупной неровной дрожью дрожал знакомый. Виноват: морда знакомая, "геморройная". Так вот кто последним на дело шёл, первым убежал!
Ухватил чудака за плечо, врубил по почкам, оторвал от деревянной "сиськи", бросил носом на ступеньку, прижал сапогом. Задрал полу богатого азяма и начал протирать клинки.
Ну, наконец-то! Не люблю непорядок. Особенно в оружии.
-- Чего лежим, кого ждём? Сказывай.
-- А... эта... я скажу! Я всё скажу! Как на духу! А... чего говорить-то?
-- А чего хочешь. Как захочешь, так и судьбу себе выберешь.
Я старательно стирал с клинков уже загустевшую на холоде кровь несостоявшихся убийц. Всё-таки, мои "огрызки" - изделия с... нетривиальной топологией. Есть места, куда с куском азяма подлезть... не просто. И порезаться можно.
О, блин, уже. Смешал свою кровь с кровью своих убийц. На боевом клинке. Типа: у нас теперь кровное братство.
Мда... ну типа - да. Они ж - упокойники? А я первый раз умер ещё у поворота на Кащенку. Здравствуйте, братья-мертвяки! Хотя какое может быть "здравствовать" у мёртвых? - Наверное, вечное. Тогда - не-братья: мне в вечность ещё рано. "Вечный покой - для седых...". А я - лысый.
Подошёл взъерошенный Курт. Шерсть на загривке ещё не улеглась, хвост по бокам хлещет. Адские огни в глазах...? - Не хочет смотреть мне в лицо, морду отворачивает. Стыдно? За свой восторг от чужой смерти? - Э-эх... как я тебя понимаю, волчара.
Успокаивается зверь. Волшебный зверь - передо мной, лютый - во мне.
Курт понюхал прижатую к ступеньке "морду", отчего мужикашка замолк. И сразу продолжил. Дачу показаний. Ещё более торопливой, местами неразборчивой, истерически плачущей скороговоркой.
Суть простая: сам дурак.
Факеншит! Что крайне не ново.
Людям нельзя говорить правду. А я сказал. Народ надо обманывать, ублажать и убаюкивать. А я... взбодрил. "Открыл глаза". Показал грядущее.
"Зрячий народ" крушит всё "в поле своего зрения" - в "чуть дальше носа".
Ведь знали же: со мной воевать вредно! Противу Боголюбского бунтовать - опасно! Но... "Мартышка с кашей в кулаке" - выпустить прежде ухваченное, отчины-дедины, "всё что нажито честным трудом... куртки замшевые тоже три...". Не смогли. И никакие знания, никакой опыт соседей - не помогают. "История учит, что она ничему не учит". Усадьбы, амбары, пристани... "только через мой труп!". Ну и на. Четыре трупа на дворе, два на гульбище, пять в опочивальне. Если в набат ударят... и ещё будет.
Послушав за столом моё описание их будущего, собеседники-сотрапезники отправились по домам. Отчего я и не вижу среди трупов тысяцкого и ещё двоих. Остальные решили продолжить "гулевание последнего дня" в хоромах у того здоровяка.
***
"Последний нонешний денёчек
Гуляю с вами я, друзья.
А завтра утром, чуть светочек,
Заплачет вся моя родня".
В народных песнях - вековая мудрость. А они не поверили. Народу! Вот родня и заплачет.
***
На "отпевании светлого прошлого" к ним присоединились ещё несколько... "деятелей". Обильное винопитие сподвигло к героизму в части установления справедливости.
"Зарежем плешивого и будет всем счастье".
Аналогичный случай был в Бердичеве. Ой, виноват - в Боголюбово. Когда (в РИ) Боголюбского убивали. Тоже - только через винный погреб. Храбрецы-то есть, да вот только храбрости без вина... недостача.
Идиоты. А дальше - что? Я не про то, что Боголюбский ответит. Не про то, как ответили (в РИ) убийцам его самого. С выкапыванием даже трупов и утоплением гробов в озере.
Мой СПГ пошлёт взыскивать: у меня с ближниками отношения не только служебные, но и душевные. Да и прикидывать последствия они... вполне.
"Враг Всеволжска - мёртвый враг".
Это не гонор, а неоднократно проверенная необходимость. Как мы Калауза Рязанского, Приволжскую орду, Саксинского хана... - я уже... А Ольбег, к примеру... В Мологе будет хуже, чем Мономах с Минском сделал.
Но они этого знать не хотят.
"Бог не выдаст, свинья не съест" - кого будем нынче считать "свиньёй"? Я, к примеру, такая всеядная "свинья"... И "подсвинки" у меня такие же.
