Я шагаю на кухню и направляюсь к холодильнику. Срываю, прижатый магнитиком листок с расписанием и смотрю, где она находится в настоящий момент. Так, не у Дроздова. Ага. В языковой школе. Отлично.
Выскакиваю в прихожую. Нет здесь никакой коробки! А нет… вот она у комода. Блин, как я не заметил! Неважно. Даже хорошо, что не заметил. Я выношу чемоданы и злополучную коробку из квартиры, а ключ… Ключ кладу себе в карман. Пока это и моя квартира тоже! Вызываю лифт, быстро перетаскиваю всё в машину и лечу в её школу.
Я очень тороплюсь, и я взбешён. Я жму на газ и мчусь быстрее ветра, нарушая все мыслимые правила, и даже один раз проскакиваю на красный свет.
Мест на парковке перед школой как всегда нет. Плевать! Подождёте! Бросаю машину, запирая несколько крутых тачек, и влетаю в вестибюль.
И оказываюсь там как раз вовремя, потому что в этот самый момент на лестнице появляется Марина.
Она идёт в окружении нескольких коллег и учеников. Они вьются вокруг неё, как атомы вокруг ядра.
Расталкивая всех встречных, я бросаюсь навстречу к своей жене. Заметив меня, она останавливается и у неё брови ползут на лоб.
– Что случилось? – говорит она одними губами.
– Только то, – заявляю я, – что тебе, всё-таки, придётся со мной поговорить! Немедленно!
Глава 28. Марина. Острые шипы надежды
Погружаюсь в Анюту, быт, работу, сборы в садик, и мысли о порушенной семейной жизни откладываются в дальний ящик. Так глубоко, что уже к середине недели мне начинает казаться, будто мы всегда жили вдвоем, нашей маленькой семьей.
Вечера становятся более свободными, и я не сразу понимаю, почему. Мне как будто просто нечего делать. Завтракаем йогуртами, фруктами и творожком, обедаем на своих “работах”, ужинаем омлетом или гречкой с паровыми котлетками. Последние покупаю в кулинарии у дома. Остается только разогреть.
Яр ненавидел такую еду. Ему нужны были стейки, отбивные, паста с соусом, наваристые борщи, плов, лагман и прочие “сложные” блюда, над которыми приходилось простаивать часами.
Я люблю готовить, но если выбирать между “надо” и “можно обойтись чем-то легким”, я за второй вариант.
По вечерам мы с Анюткой подолгу гуляем. К девяти вечера она уже засыпает, я за час разделываюсь с домашними делами и хвостами по работе и, пожалуй, впервые за время материнства достаю с полки книгу.
Я наконец-то могу читать перед сном! Не чаты с учениками, не новости и не соцсети, а “Мастера и Маргариту”, которые заждались меня еще со школьных времен.
В соцсети я с того самого момента не заглядывала ни разу. Боюсь попасть на ЕЕ страницу, увидеть ИХ вместе, узнать, что они продолжают общение. Боюсь найти там доказательства их связи, убедиться, что они счастливы и ему с ней намного лучше, чем со мной.
Наверное, мне просто не хочется еще раз почувствовать себя дурой. Идиоткой, которая проморгала момент, когда муж решил уйти к другой женщине.
Для верности удаляю приложения с телефона, а на ноутбуке - из быстрой загрузки.
С глаз долой, из сердца вон. Так люди говорят. Только у меня этот метод почему-то не срабатывает. Или времени прошло еще мало, или шок от увиденного оказался слишком сильным.
Читаю перед сном пару страниц, а потом еще пару часов пытаюсь заснуть, гоняя по кругу мысли о том, что же мне дальше делать, прокручивая картинку из его кабинета…
Вместе ли они сейчас? А вдруг они прямо сейчас занимаются тем, чем тогда, на столе… Я ведь спугнула их в самый жаркий момент. А если они продолжили потом, когда я ушла? Рыдала в машине, захлебываясь в истерике, а они там…
Прочь! Такие мысли надо гнать прочь.
Заснуть удается с трудом. Невероятным усилием воли переключаю мысли на работу: по какому плану дальше заниматься с Дроздовым, как помочь Машеньке, моей новой пятилетней ученице, выучить стихотворение, какой конкурс придумать для ребят из второй группы, скоро у них окончание блока, нужно это как-то отметить.
Рабоче-бытовая тема помогает отключиться и я хоть какое-то время отдыхаю.
***
Мама предлагает в пятницу забрать Анюту из садика и оставить у себя до утра воскресенья. У них с папой совпадают выходные, которые они хотели бы провести с внучкой.
Я не возражаю, неделя хоть и не была загруженной, но я чувствую себя вымотанной. Морально и физически.
Лариска ничего не спрашивает, но думаю, что догадывается, что у нас в семье разлад. Я отказалась от вечерних групп, спешу убежать из центра сразу, как заканчиваются занятия, и так и не объяснила ей, почему пропустила прошлую пятницу.
Она меня подменила, чем очень выручила. Наврала начальнице что-то про отравление. Вроде, прокатило. Но с подругой стоило бы быть более откровенной.
Мне очень хочется поделиться с кем-то тем, что произошло. Вывалить мысли, разделить свою боль. Я знаю, что Лариса - как раз тот человек, который сможет мне помочь. Вниманием, поддержкой, да просто своим присутствием.
Но я пока не готова. Не могу раскрыться. Хочу, но не могу.
