– Не придумывай, хорошо? Ну что я могу от тебя скрывать?! Обычная, типичная ситуация, когда двое людей прожили очень долго вместе и … наскучили друг другу, – пытаюсь вспомнить о том, что говорил мне мой муж в своих обвинениях и признаниях.
– Надо же… никогда бы про него так не подумала, – мама разочарована в своём зяте. А я и не против, пусть так и будет.
– Он начал вспоминать мне все обиды, которые накопились за время нашего брака, и упрекать во всякой ерунде.
– Зачем же он это делал? – мама смотрит на меня с недоумением, и в ее глазах читается тревога и всё-таки пока что неполное доверие к моим словам.
– Не знаю… Наверное, хочет переложить на меня свою вину за свою измену.
Неожиданно ком подступает к горлу, и я понимаю: а ведь так и есть.
– Сама же знаешь, у слабого мужика всегда женщина виновата! Ну вот и Артур занял такую же позицию.
– Надо же… А я, наоборот, думала, что у вас всё отлично.
Самое смешное и обидное, что совсем недавно и я так думала.
– Мамочка, не бери в голову, – больше всего мне хотелось закончить этот разговор. – Просто верь мне и не слушай его. Ты, главное, мне звони, если он приедет. А ему не открывай. Хорошо? И ещё: не переживай за меня. У меня всё в порядке. Помни это, следи лучше за здоровьем. Не расстраивай меня.
– Хорошо, – соглашается.
Позднее, убедившись, что мои новости никак не повлияли на самочувствие мамы, я еду на работу.
В машине наконец позволяю себе немного выдохнуть и порадоваться тому, что мама восприняла мои новости более – менее спокойно.
Девушка на ресепшене сообщила, что Белов уже на рабочем месте.
Я закрываю глаза на секунду, глубоко вдыхаю, и направляюсь к нему в кабинет.
Глава 25.
Видеть его мне меньше всего хотелось, но теперь мне придётся потерпеть.
«Ты знаешь ради чего, Марта» – уговариваю себя.
Как только я переступаю порог кабинета, сразу же вижу его злые глаза.
Не здороваясь, сажусь напротив.
– Тебя не было дома два дня! Где ты была?!
Он не здороваясь взаимно, задаёт мне этот вопрос, будто я его собственность и он вправе требовать отчёта.
Я медленно приподнимаю бровь, изображая удивление.
– Гуляла, – отвечаю с лёгкой усмешкой. – А ты что, переживаешь за меня?
– Сама не живёшь, и нам не даёшь. Как собака на сене себя ведёшь!
– Моё право. Или ты хочешь с этим поспорить? Ну что, сидит твоя… девка? Как? Нравится? – игнорирую его претензии, и уж совершенно точно не собираюсь с ним объясняться.
– Нет, не сидит! – выдыхает и, кажется, даже с облегчением. – Мне удалось через охранников забрать её паспорт из дома и привезти его в полицию. Личность установили и выпустили.
– Жаль, – я не вру, мне на самом деле жаль! – Я бы её все сорок восемь часов там продержала. А ещё лучше – пару лет. Может тогда ума бы набралась. Ну, и где теперь твоя звезда? – спрашиваю, специально насмешливо подчёркивая последнее слово.
– У подруги, – говорит тихо, будто ему противно даже признаваться в этом.
Отлично, значит, всё-таки так и не смог крышу над её головой обеспечить, а обратно к нам привести побоялся. Естественно, он же видел, что полицейские и закон на моей стороне.
– Марта, хватит издеваться и смотреть на меня глазами победительницы. Я же тебя давно знаю. И взгляд твой, и мимику.
– А я вот как выяснилось, к моему сожалению, тебя совсем не знала… За это и плачу теперь сполна.
– Хватит философии. Лучше подумай над тем, что Воронов оставит нас скоро ни с чем! Нужно что-то делать!
– Мою долю он не тронет.
– Ой ли? – ухмыляется, уверенный, что я не права.
– Да. Он сам мне сказал.
– Как…
– Так. Я ему ничего не должна.
Я специально говорю ему это, чтобы он понимал: страха за своё будущее у меня нет, мной манипулировать больше не получится. Как и заставить что-то сделать.
– Мы смогли договориться и у меня всё в порядке. А у тебя дела не очень. Так что, тебе надо, ты и делай. Ты же сам Воронову сказал: я всё решу. Ну вот и решай. И вообще, погоди пока про Воронова, давай про тебя. Я же для этого сюда и пришла. Ты, кажется, мне машину обещал?
Он замирает после моих слов, замечаю, как удивляется, что я завела про неё речь.
– Ты написала заявление на Лару. Какая машина? Или ты решила пойти на попятную? – вижу, как загораются его глаза. Интерес скрыть невозможно.
– Ну, как подала, так и отозвать могу. Главное, не доводить меня до такого состояния, чтобы я новое написала. Твоё обещание как, в силе?
– Ты правда готова это сделать? – не скрывает своего удивления. – Не шутишь? Не издеваешься?
– Почему нет. Ты ведь создал мне столько неприятностей, должна же быть и у меня какая-то компенсация. Раз ты поговорками заговорил, я тоже скажу: с бешеной собаки хоть шерсти клок!
– Это я, что ли, собака? – оскорбляется.
– Ну а кто же ещё. Как раз подходишь по смыслу поговорки: если нельзя получить с несостоятельного или нечестного человека всё, что он задолжал, лучше уж довольствоваться хотя бы малым, чем остаться без всего. На, – протягиваю подготовленный юристами договор, – знакомься, читай, и, если не передумал, поехали к нотариусу оформлять дарение.
