Полк дислоцировался в городе Новый Маргелан Ферганской области и входил в состав 2-й бригады 1-й Туркестанской казачьей дивизии I Туркестанского армейского корпуса. Как писал полковой историограф есаул В.П. Водопьянов, полк «вступил в ХХ век вполне благоустроенной строевой частью, на обязанности которой лежит трудная задача охранения политических прав империи на Памирах, составляющих одну из тех ее отдаленнейших частей, о которой большинство русского общества имеет самое смутное представление, а между тем служба на этой заоблачной окраине, не заметная для других, сопряжена для ее выполнителей с громадными нравственными и физическими лишениями. Отрезанные от всего живущего тройным рядом малодоступных и вечно снежных горных массивов, Памиры действительно составляют как бы крышу мира, на высоту которого в 12 тысяч футов жизнь, бьющая ключом у его подножия, достигает слабым отголоском…»[74]В 6-м Оренбургском казачьем полку Махин прослужил с октября 1904 по июнь 1905 г. и с конца декабря 1904 г. состоял делопроизводителем полкового суда. На дальнейшую его службу повлияли события Первой русской революции.
Телеграммой начальника 1-й Туркестанской казачьей дивизии 24 июня 1905 г. Махин был командирован в 7-й Оренбургский казачий полк[75]. В мирное время Оренбургское войско выставляло шесть первоочередных казачьих полков, и полка с 7-м номером не существовало. Полк был мобилизован в целях обеспечения государственной безопасности в конце июня 1905 г. в 1-м военном отделе Оренбургского казачьего войска из второочередных казаков[76]. Командовал полком полковник Г. Г. Колпаковский. Казакам предстояло заниматься подавлением беспорядков в Поволжье, на территории Саратовской губернии. 7 июля часть выступила из Оренбурга к месту службы.
События Первой русской революции, как и жестокое наказание отца, повлияли на мировоззрение Махина и формирование у него социалистических убеждений. Махин прибыл в полк 29 июня 1905 г. и прослужил в нем до 13 марта 1908 г., причем в декабре 1907 г. исполнял должность казначея полка.
Новая служба имела свою специфику. Для наведения порядка на обширной территории полк пришлось дробить на мелкие подразделения и даже группы казаков, что порождало неразбериху, вело к падению дисциплины и утрате управления. Например, во 2-й сотне полка доходило до дробления на группы в 3–8 казаков. При таком дроблении разбросанные по множеству населенных пунктов малочисленные казачьи подразделения подвергались революционной пропаганде[77].
Саратовский губернатор П.А. Столыпин в сентябре 1905 г. дал высокую оценку полку, однако позднее изменил свое мнение. 1 февраля 1906 г. он написал командующему войсками Казанского военного округа генералу от инфантерии И.А. Карассу, что 7-й Оренбургский казачий полк внушает ему серьезные опасения: «Казаки поголовно пьянствуют, предъявляют непомерные требования к экономиям и открыто начинают заявлять, что будут помогать крестьянам в разграблении помещичьих усадеб. Офицеры пьют вместе с ними и не пользуются никаким авторитетом. Некоторые сотни, где воровство и пьянство нижних чинов, ничем не сдерживаемое, превзошло всякую меру, должны были быть переведены в города, но сегодня мною получена телеграмма сердобского исправника, что переведенная в Сердобск сотня угрожает спокойствию города… Так как в других казачьих частях, расположенных в Саратовской губернии (например, Астраханского войска), подобного не происходит, то, несомненно, причина тут в плохом поведении офицеров и отсутствии всякого надзора со стороны полкового начальства, благодаря чему казаки обратились просто в шайку своевольных вооруженных мужиков»[78]. По сведениям Столыпина, казаки заявили, что обязаны служить царю, а не охранять помещиков и хотят идти домой.
2-я полусотня 3-й сотни полка под командованием Махина некоторое время была расквартирована в селе Сластуха Аткарского уезда в частных домах[79]. Казаков бесплатно содержал местный помещик. По одному из свидетельств, «лучше этой части и найти трудно. Никто и никогда не предъявлял на казаков этой полусотни никаких жалоб, и люди ведут себя во всех отношениях хорошо»[80].
Казакам 7-го полка пришлось заниматься наведением порядка свыше двух с половиной лет (с лета 1905 по весну 1908 г.). Лишь 24 ноября 1907 г. командующий войсками Казанского военного округа генерал-лейтенант А.Г. Сандецкий счел возможным отправить полк на льготу (обязательный перерыв в службе казаков, вызванный необходимостью развертывания полков 2-й и 3-й очереди в случае войны). 13 февраля 1908 г. демобилизацию санкционировал император Николай II. Демобилизация полка была завершена в марте 1908 г.[81] Тогда же, 13 марта, на льготу в комплект Оренбургских казачьих полков уволили и Махина.
Друг Махина П.С. Махров свидетельствовал: «В дружеской беседе со мной он как-то рассказал мне, что коренным образом изменило в нем чувство монархиста и вызвало потребность к размышлению о политике, к исканию правды.