1 октября. Сегодня воистину счастливый день. Наконец, я встретил одну из частей Народно-освободительной армии[822]. Я был особенно доволен, когда узнал, что эта часть входит во 2-й корпус Народноосвободительной армии, которым командует мой старый друг Пеко Дапчевич. Как радостно вновь очутиться в своей боевой семье!
15 октября. Бои, бои. Наш корпус разбил противника в районе Колашина и овладел этим городом. Затем мы взяли курс на город Беране, который обороняла итальянская дивизия, все еще продолжавшая воевать. Наши войска вплотную подошли к городу. Пеко Дапчевич предложил итальянцам сложить оружие или обернуть его против немцев. После некоторых колебаний итальянский генерал решил сдаться.
В бою за Колашин погиб мой юный приятель 22-летний Иовица Рыбар — сын нашего председателя антифашистского веча Народного освобождения Югославии доктора Ивана Рыбара[823].
12 декабря. Немцы ведут новое, по счету шестое крупное наступление. Основные бои идут в Боснии, куда, как нам сообщили, немцы перебрасывают силы из Греции. Мы всеми мерами пытаемся задержать их продвижение. Это дается не легко, ибо немцы движутся под сильной охраной танковых частей.
20 января [1944 г.]. Находимся в Колашине. Штаб корпуса занят формированием новых частей. Приток в них огромный.
24 февраля. Верховный штаб присвоил мне звание генерал-лейте-нанта[824]. Такое же звание присвоено и Пеко Дапчевичу. Уведомил нас об этом телеграммой сам маршал Тито.
9 марта. Нахожусь в тихом городке Беране. Читаю краткий курс стратегии на курсах офицеров. Курсанты изучают также тактику, применение современного оружия, фортификацию, военную географию. Все они молодые, самому старшему и, пожалуй, наиболее способному из них Нико Стругару — 35.
15 апреля. Немцы начали наступление, по всем данным крупное. Занятия мы закончили, вчера состоялись экзамены, и вчера же слушатели разъехались в части. Предстоят ожесточенные бои. Одна из немецких колонн наступает на Беране. Только что получили указание эвакуировать скопившихся здесь 400 больных и раненых. Перевозочных средств нет, но надо во что бы то ни стало спасти всех до одного.
18 апреля. 48 часов назад я покинул Беране. Стояла вьюжная, темная ночь, но откладывать эвакуацию нельзя было: враг приближался к городу. С войсками двинулись тысячи мужчин, женщин, детей со своим бедным скарбом, а кое-кто с коровами, овцами. Те из жителей, которые были в состоянии, брали в руки оружие.
Мы шли в темноте цепочкой, шаг за шагом, по горным, занесенным снегом тропинкам. На многих участках крестьяне выходили нам навстречу, помогая очищать дорогу от снега, и затем присоединились к нам. Сколько раз пришлось мне наблюдать в Югославии трагическую картину массового оставления мирными жителями своих насиженных мест! Раненых пришлось нести на руках или на самодельных носилках. Так, наша пестрая огромная колонна двигалась ночь, день и еще одну ночь.
Наконец, мы добрались до Колашина. Я отправился в штаб корпуса. Выяснилось, что он накануне перешел в монастырь Морача. Для того чтобы попасть в монастырь, мне пришлось на лошади преодолеть горный массив высотой в 1500 метров — отрог хребта Синявина. Когда я начал спускаться с горы, предо мной неожиданно открылась изумительная картина. Здесь, в долине, открытой южным ветрам с Адриатического моря, была в разгаре весна. Припекало солнце, зеленели травы, цвели яблони. С Пеко Дапчевичем встретились как старые друзья.
20 апреля. Фашисты опять затеяли большую игру, делая ставку на разгром наших основных сил. Герцеговинско-черногорский сектор, видимо, играет в планах врага особую роль. Немцы решили во что бы то ни стало уничтожить здесь наши войска, занимающие район, где проходят важные пути, соединяющие побережье Адриатического моря с внутренними районами страны, а также южную часть Балканского полуострова с северной его частью.
2-й корпус Народно-освободительной армии, возглавляемый Пеко Дапчевичем, оборонял территорию в 12 тыс. кв[адратных] километров. Немцы сосредоточили для удара по этому корпусу 3–4 дивизии, не считая многочисленных отрядов Недича[825] и открыто присоединившихся к ним четников Дражи Михайловича. Немцы повели наступление одновременно с запада и востока, стремясь зажать части корпуса в клещи и уничтожить их.
Пеко Дапчевич принял смелое решение: перед лицом численного превосходства противника уклониться от большого сражения, провести под прикрытием заслонов перегруппировку сил и затем решительным и неожиданным маневром разбить врага по частям. К моменту моего приезда главные силы Пеко Дапчевич уже сосредоточил в районе Колашина. Перегруппировав их, он вел подготовку к нанесению удара по внутренним операционным линиям. На ряде участков немцам удалось довольно далеко продвинуться, но обе стороны знали, что решающая битва еще впереди.