В душе он, видимо, соглашался, но бывают минуты, когда обстановка сильнее нас. Богословский выполнил впоследствии свое решение; был отвезен большевиками в Омск, судим и расстрелян»[926].
Оставив Каппеля и штаб[927], 6 января 1920 г. Богословский добровольно прибыл в Красноярск, в штаб 30-й стрелковой дивизии РККА. Далее его направили в Томск, в распоряжение штаба 5-й армии. Прибыв в этот город 20 января, Богословский был прикомандирован к разведывательному отделению штаба армии. 23 января Богословского направили в особую комиссию по регистрации военнопленных и перебежчиков, где он был арестован Особым отделом. Содержался в красноярской тюрьме, а 23 июня отправлен в распоряжение полномочного представителя ВЧК по Сибири в Омск[928]. По справке прокуратуры Омской области, Богословский был приговорен к расстрелу 24 мая 1920 г. постановлением Особого отдела 5-й армии по поручению Президиума ЧК[929]. Есть и другие данные, о том, что расстрельный приговор был вынесен Президиумом полномочного представительства ВЧК по Сибири 17 июля 1920 г. Приговор приведен в исполнение на следующий день в Омске. Вдова Богословского осталась жить в Красноярске.
В заключении прокуратуры Омской области от 29 декабря 1991 г. отмечено, что приговорен он был «за то, что, находясь на службе у белых в должности начальника штаба Сибирской армии, в подчинении его находилась и контрразведка. Активно воздействовал на поднятие боеспособности армии. Из материалов дела усматривается, что Богословский, являясь командующим 3-й советской армии, в 1918 г. бежал к чехам, прибыв в г. Омск, он был назначен начальником штаба Сибирской армии, что признал и сам привлеченный»[930]. На следующий день после приговора Богословского расстреляли в омской тюрьме.
До сих пор считалось, что Богословский, как и многие другие участники Белого движения, реабилитирован, однако это не так. Наоборот, согласно тому же заключению Богословский признан не подлежащим реабилитации[931].
Попытка автора ознакомиться с делом Богословского в 2019 г. привела к отказу в связи с нереабилитацией. Отказ сопровождался новыми мотивировками. В ответе прокуратуры Омской области отмечалось, что Богословский «обвинялся в том, что, являясь противником РСФСР, оставил Красную армию и перебежал к чехам, где добровольно вступил в ряды белой армии, и сразу же как кадровый офицер был направлен на восток в карательную экспедицию для очистки железнодорожного пути от красных войск. Впоследствии был назначен начальником штаба Сибирской армии, где руководил всеми контрразведывательными органами, чем приносил крайний вред и ущерб Рабоче-крестьянской власти (РСФСР)»[932].
Отказ в реабилитации мотивировался тем, что генералом «принимались решения, направленные на поддержку и существование сформированного Колчаком А.В. политического режима, характеризовавшегося массовыми репрессиями, истреблением мирного населения, свержением действующих легитимных органов власти, т. е. связанные с совершением преступлений против мира, человечности, правосудия и государства»[933].
Это говорилось отнюдь не о фигурантах Нюрнбергского процесса, как можно было бы подумать при упоминании преступлений против мира и человечности, а об офицерах русской армии (Богословский и вовсе был штабистом). Такое обвинение, по существу, бросает тень на все патриотическое офицерство, пошедшее в Белое движение. Репрессивные формулировки эпохи Гражданской войны в настоящее время выглядят анахронизмом. Напомню, что в России на государственном уровне отданы воинские почести лидерам белых, в Москве перезахоронены останки генералов Н.С. Батюшина, А.И. Деникина иВ.О.Каппеля.