Возможно, на общем фоне колчаковских генштабистов Богословский действительно выделялся, однако 35-летнему генералу не хватило дальновидности для понимания важности взаимодействия Сибирской армии с соседней Западной армией в период весеннего наступления 1919 г. колчаковских войск к Волге. Начальник штаба Западной армии генерал С.А. Щепихин оставил подробное описание совещания в Челябинске 11 февраля 1919 г., на котором адмиралом А.В. Колчаком и командующими армиями был согласован план наступления[895]. По свидетельству Щепихина, «Богословский маслянисто улыбался своей черноусой физией… Лицо умное, глаза хитрые и манеры чуть-чуть вкрадчивые…»[896] Как отметил Щепихин, «Гайда, а за ним, к моему изумлению, и Богословский горячо возражали против заблаговременных перегруппировок, против тех из них, в идее которых скрывалась помощь соседу.
Мне становилось жутко от такого непробудного эгоизма»[897]. Совещание фактически предопределило будущую неудачу весеннего наступления белых.
8 мая 1919 г., уже в период неудач на направлении главного удара, генерал барон А.П. Будберг записал в дневнике, что «начальником штаба у Гайды состоит генерал Богословский, цыганистый брюнет, вид энергичный, глаза неглупые; говорят, что по части боевого управления все лежит на нем и что распоряжается он толково»[898]. От наблюдений Будберга также не ускользнуло злорадство Богословского в связи с неудачами соседней Западной армии[899]. «Я знал, что между штабами армий раздор и нелады, но никогда не думал, что дело зашло так далеко»[900], - отметил барон.
В 1919 г. Богословского могли ждать различные карьерные перспективы. В частности, председатель Совета министров П.В. Вологодский записал в своем дневнике 3 марта 1919 г., что фронт выдвигает Богословского на пост военного министра, причем некоторые министры поддерживали его кандидатуру[901], однако уже 7 марта, когда Вологодский сообщил Верховному правителю адмиралу А.В. Колчаку о том, что Совет министров выступает за такое назначение, Колчак, как и ожидал Вологодский, «решительно отверг эту замену и указал, что во многих непорядках на фронте виноват сам фронт… фронт всегда враждует с тылом»[902]. Через некоторое время Колчак заявил: «Убирать Богословского с фронта я тоже не намерен, он там нужнее, чем здесь»[903]. Из этого можно сделать вывод, что Верховный правитель высоко ценил Богословского и, возможно, понимал его реальную роль в руководстве Сибирской армии при столь беспокойном командующем, каким оказался генерал Гайда.
В конце мая 1919 г. ординарец Гайды подпоручик Молотковский со ссылкой на некое мнение офицерства зондировал у председателя Совета министров П.В. Вологодского почву относительно возможного назначения Богословского начальником штаба Ставки вместо дискредитировавшего себя генерала Д.А. Лебедева — оппонента Гайды[904]. Аналогичные слухи с акцентом на том, что это был ультиматум Гайды Колчаку, поползли тогда же по Омску[905].
Если бы такое назначение удалось осуществить, Гайда, очевидно сработавшийся с Богословским, существенно укрепил бы свои позиции в Омске. Однако все это осталось на уровне обсуждений. Когда из-за конфликта со Ставкой генерал Гайда в начале июня 1919 г. был временно отстранен от командования Сибирской армией и уехал в Омск для дальнейшего разбирательства, Богословский заменял его на посту командующего[906]. Колчак затем приказал Гайде вернуться к командованию армией, но инцидент исчерпан не был, а проблемы с Гайдой продолжились. Вскоре, когда 9 июня Гайде в оперативном отношении подчинили, помимо Сибирской, еще и соседнюю Западную армию, он издал резкий приказ по этой армии, оскорбивший командование соседей, после запрета подобных приказов Колчаком Гайда снова приехал в Омск и подал рапорт об освобождении от обязанностей командующего.
Летом 1919 г. уже сам Богословский считал целесообразным удаление Гайды с поста командующего[907]. Об этом сообщал в июле начальник контрразведывательного пункта штаба Сибирской армии в Екатеринбурге (по факту — отделения чешской контрразведки) подпоручик Э.В. Земан, он же тайный агент французской военной миссии «Джон»[908]. Насколько достоверны эти данные и почему Богословский внезапно выступил против Гайды, пока судить сложно.