Агент «Джон» сообщал в донесении от 20 июня 1919 г. своему куратору, начальнику информационного отделения французской военной миссии в Сибири майору Марино, о невероятных интригах против Гайды, которые осуществляли работники штаба армии. В частности, он отметил, что с санкции Богословского на фронт были отправлены антисемитские прокламации, что вызвало возмущение Гайды: «Генерал Гайда, узнав об этом, сделал строгий выговор подполковнику Кононову[909] и этим косвенно Богословскому. После этого сгруппировалось все, что есть реакционного в штабе, вокруг Богословского, и травля против генерала Гайды шла открыто. По поручению Богословского было выкрадено письмо поддельным ключом из письменного стола генерала лично его русским адъютантом, который с самого начала служил в качестве разведчика у генерала Гайды для русских властей. Это письмо было снято в двух копиях, но в искаженном виде»[910]. Однако интрига не удалась. После этого работники штаба начали «открытый поход» против Гайды, в котором принял участие и Богословский. Противники Гайды «в своих действиях явно стали доказывать, что не считаются с мнением генерала Гайды, и этим хотели дискредитировать генерала в глазах населения, покрывая все свои незаконные действия якобы именем Гайды»[911]. Было изготовлено еще одно поддельное письмо, из которого следовало, что «якобы Гайда при помощи своих приближенных намеревается, пользуясь своей популярностью, совершить переворот, что якобы он подготовил для этой цели генерала Пепеляева, что он создал уже на фронте свои министерства и в один хороший день направит свои штыки против Ставки… Это письмо было переслано Богословским генералу Лебедеву, который об этом доложил адмиралу Колчаку. Адмирал Колчак неожиданно для всех поехал в Пермь, остановившись на один день в Екатеринбурге… Впоследствии, уехав в Пермь. Гайда имел с адмиралом крупный разговор, после чего Гайда уехал в Омск на 14-ть часов раньше адмирала, довольно холодно попрощавшись»[912]. В Омск Гайда ехал поставить ультиматум относительно снятия генерала Лебедева. По свидетельству «Джона», после отъезда Гайды Колчак провел совещание с Богословским, на котором вопрос об отставке командующего армией они решили окончательно, а командующим устно был назначен Богословский[913].
Интересны свидетельства о дальнейших действиях Богословского, сообщенные «Джоном»: «После отъезда генерала Гайды с фронта в Омск Богословский, желая показать, что он и без Гайды может справиться, дал приказ во что бы то ни стало взять Глазов, что было и исполнено, несмотря на многочисленные жертвы, приказ же о взятии Сарапула потерпел неудачу, причем часть полков сдалась в плен, часть убита и ранена, а остальная бежала»[914]. Позднее «Джон» побеседовал об этом с генералом А.Н. Пепеляевым, который сообщил об истории взятия Глазова следующее: «Первый удар мне был нанесен, ни для кого не секрет, Верховным правителем и Богословским, которые мне приказали во что бы то ни стало взять Глазов в отсутствие генерала Гайды, чтобы доказать его полную неспособность, что[915] я лишь узнал впоследствии. Приказ мною был исполнен с тысячными жертвами своего корпуса и, продержавшись в Глазове лишь шесть часов, я принужден был отступить, не получая подкрепления, и здесь я только понял все то, что хотели сделать Богословский и компания. День спустя я получил известия от Вержбицкого[916], Гривина[917], что они в таком же положении, потеряв под Сарапулом почти весь ударный корпус»[918].
В донесении от 6 июля агент «Джон» цитировал слова Богословского в связи с успехом интриги по устранению Гайды: «Слова начальника штаба генерал-майора Богословского, сказанные в присутствии многих общественных деятелей 20-го июня с.г. В.К. Павловскому: “Слава Богу, одного убрали, теперь уберем еще Пепеляева, а потом в[в]едем порядок в нашей армии”, разлетелись не только в тылу, но и на фронте среди солдат, считающих этих генералов гениями и борющихся за свободу Родины, конечно, [эти слова] не могли не иметь свое воздействие на фронтовых солдат, часть которых потеряла всякую веру в спасение Родины и покидает фронт или же переходит[919] к большевикам»[920].
Окончательно с должности командующего Сибирской армией Гайда был снят 7 июля, армию 8–9 июля временно принял главнокомандующий фронтом генерал Дитерихс, причем уже 14 июля Екатеринбург заняли красные.