Взаимная связь дивизий и связь со штабом армии была нарушена, остро не хватало всех видов снабжения, и прежде всего боеприпасов[1007]. Командующий фронтом [В.М.] Гиттис выехал из Козлова в Купянск для непосредственного руководства операцией и в штабе фронта отсутствовал на протяжении полутора недель. В то же время многие вопросы без него не могли быть решены. Член РВС фронта И.И. Ходоровский впоследствии писал: «Я могу констатировать, что в то время как согласно предписания из Серпухова Гиттис оставался в Купянске, а потом в Изюме, — все армии, за исключением XIII, оставались без руководства и управления со стороны штаба фронта, а в самом штабе воцарился хаос, который не сразу удалось преодолеть Гиттису по его возвращении в Козлов. По шаблону каждой армии давались весьма ответственные директивы, совершенно не сообразуясь с тем, насколько армии готовы к выполнению этих директив. Штаб Южного фронта совершенно не был знаком с действительной обстановкой на фронте»[1008].
Негативная оценка деятельности штаба Южного фронта в марте-апреле 1919 г. содержится и в других свидетельствах. По мнению Ф.А. Анулова, «в оперативном руководстве и управлении армиями Южного фронта отсутствовала связность боевых действий, учета и распределения живых и материальных сил. Голые, не обеспеченные материально и часто не соответствующие обстановке, оперативные директивы дополняли предпосылки краха операции по уничтожению Донской и Добровольческой армий»[1009].
Сам Всеволодов отмечал, что связь штаба фронта со штабами 8-й и 9-й армии и штабов армий с дивизионными штабами была утрачена из-за непогоды. Кроме того, в течение недели штабы армий не знали обстановки в дивизиях. Между тем 16-я стрелковая дивизия 9-й армии в это время фланговым маршем двигалась на смену частей 12-й дивизии 8-й армии от устья реки Калитвы до станицы Митякинской. Кавалерийские части 16-й дивизии и отдельную кавбригаду 9-й армии, предназначенные для преследования противника в случае успеха наступления, командование вообще не могло разыскать.
По свидетельству Всеволодова, которое, однако, не подтверждается в журнале боевых действий армии, 12 марта 1919 г. был отдан приказ о переходе армий советского Южного фронта на рассвете 16 марта в решительное наступление в направлении Новочеркасска. По мнению Всеволодова, изложенному им впоследствии в белой печати, «штаб фронта, отдавая этот приказ, не имел малейшего понятия ни о расположении частей 9-й армии, ни тем более частей 8-й армии, которая должна была наносить главный удар от Луганска»[1010].
Тем временем в советском тылу 11–12 марта 1919 г. в станицах Казанской, Мигулинской и Вешенской началось знаменитое Верхне-Донское или Вешенское антибольшевистское восстание. Вскоре оно охватило весь Верхне-Донской округ и часть Усть-Медведицкого и Хоперского округов Донской области. Несмотря на попытки красных подавить это выступление самыми жестокими репрессивными мерами, повстанцы сумели продержаться несколько месяцев до того, как в начале июня на соединение с ними прорвались части Донской армии белых. Восстание стало серьезным препятствием для действий советских войск на фронте. Кроме того, оно имело огромное моральное значение для подъема духа антибольшевистских сил.
По данным на 19 марта, войска армии производили перегруппировку и наводили переправы через Донец. Противник пытался препятствовать этому артиллерийским огнем. К сожалению, на дате 19 марта журнал боевых действий армии по непонятным причинам обрывается буквально на полуслове[1011].
На фронте в наступление переходили части 8-й и 13-й советских армий, которые должны были нанести решающий удар по противнику, однако белые сами перешли в наступление к юго-востоку от Луганска, ими 29 марта была разбита вторая бригада 41-й дивизии 8-й армии, остатки которой отступили к Луганску вместе с частями Инзенской дивизии, выдвинутой из резерва. В результате командующий фронтом принял явно несправедливое решение расформировать 41-ю дивизию, которая сражалась на пределе своих возможностей[1012]. Белая конница прорвалась в советский тыл, чем усугубила панику у красных. Кроме того, белыми здесь были применены танки. Белыми также была по частям разбита Московская дивизия. 9-я армия, располагавшаяся на левом фланге Южного фронта, фактически в это время бездействовала, занимаясь перегруппировкой. Между тем на фронте 13-й и 2-й Украинской армий шли ожесточенные бои.