К 1 апреля стало ясно, что советское наступление успехом не увенчается. Южный фронт перешел к обороне. Активным действиям 9-й армии препятствовал разлив реки Донец. Однако у командующего советским Южным фронтом В.М. Гиттиса был новый план, согласно которому части 9-й армии «должны были, заняв слабыми частями 14[-й] дивизии линию р[еки] Донца от устья до ст[аницы] Каменской, все остальные силы армии — 16[-ю] и 23[-ю] дивизии сосредоточить у ст[аницы] Гундоровской и Новобожедаровки и совместно с 12[-й] дивизией у Митякинской атаковать правый фланг армии ген[ерала] [В.З.] Май-Маевского с фланга и тыла»[1013]. Командование фронта надеялось, что красные армии сумеют добиться стратегического окружения противника в районе Таганрог — Новочеркасск — Ростов-на-Дону[1014].
Н.Е. Какурин впоследствии отмечал, что уже в апреле 1919 г. Всеволодов осуществлял изменнические действия при управлении армией. По мнению Какурина, Всеволодов «в целях отдельного поражения своей армии перебросил свой ударный кулак на правый берег Донца не там, где ему было указано, а на 100 километров юго-восточнее и действительно подверг одну из своих дивизий отдельному поражению, после чего операции на участке IX армии приостановились»[1015]. Эти сведения Какурин почерпнул из статьи самого Всеволодова. Речь шла о 23-й стрелковой дивизии, которой еще недавно командовал небезызвестный казачий командир Ф.К. Миронов.
Однако с такой оценкой не согласился бывший командующий 9-й армией (28 сентября — 24 ноября 1918 г.) А.И. Егоров, служивший некоторое время вместе с Всеволодовым. По его мнению, последующая измена Всеволодова дала «основание некоторым исследователям приписывать почти все неудачи 9-й армии только наличию злой воли Всеволодова. Не отрицая злой воли Всеволодова, мы считаем, однако, что утверждать это обстоятельство в категорической форме несколько рискованно. Такое положение напоминает нам постоянное приписывание всякой неудачи на австро-германском фронте в русской армии измене генералов с немецкими фамилиями. Как будто бездарность чем-нибудь лучше измены. Генерал Деникин во II томе своих “Очерков русской Смуты” свидетельствует о том, что он не придавал особого значения переходу Всеволодова на сторону белых и всей его предыдущей деятельности»[1016].
Впрочем, Егоров был несколько неточен, так как во 2-м томе «Очерков русской смуты» Всеволодов не упоминается. Единственное краткое упоминание содержится в 5-м томе[1017], однако о переходе Всеволодова на сторону белых Деникин вообще не писал. Таким образом, утверждение, что Деникин не придавал значения измене Всеволодова, основывается на том, что он об этом важном событии в своей мемуарно-исследовательской работе даже не упомянул.
Сам Всеволодов, однако, считал иначе: «Благодаря умышленному распоряжению штаба 9-й армии ударная группа была сосредоточена вопреки приказу фронта не у Новобожедаровки вблизи 8-й армии, а у Усть-Белокалитвенской, удаленной от 8 армии на 100 верст, с целью нанесения ей отдельного поражения. Так оно и случилось: 11 апреля части 23[-й] дивизии под начальством начдива 23 [А.Г.] Голикова переправились на правый берег Донца и сначала заняли станцию Репное, а потом, изолированные и окруженные со всех сторон, были разбиты и, потеряв свою артиллерию, отброшены назад»[1018].
Белые действительно, по данным на 9 апреля 1919 г., сосредотачивали силы у Новобожедаровки[1019]. Всеволодов же как раз в это время подменял командарма. 11 апреля он доносил командующему фронтом, что армия растянута на 200–250 верст, а дальнейшее продвижение 16-й и 23-й дивизий вперед без срочной присылки сильных подкреплений рискованно[1020].
В то же время потери 23-й дивизии за период 23 марта — 4 апреля составили лишь 6 человек убитыми и 11 ранеными[1021], что свидетельствует о невысокой интенсивности боев. Однако потери эти увеличивались.
За 14 апреля потери дивизии составили 6 убитых и 45 раненых[1022]. За 15 апреля погибло уже 30 красноармейцев и 60 ранено[1023]. К сожалению, данными о потерях дивизии за 11 апреля я не располагаю. И все же имеющиеся цифры не складываются в картину жестокого разгрома дивизии, нарисованную перебежчиком. Тем более что дивизия продолжала сражаться и далее. В этой связи представляются сомнительными указания на то, что наиболее тяжелыми для 9-й армии выдались дни с 13 по 15 апреля, когда ударные группы всех трех дивизий армии потеряли до 40 % убитыми и ранеными[1024]. С 27 апреля по 2 мая 23-я дивизия потеряла 4 человек убитыми и 47 ранеными[1025]. Для сравнения, за период с 23 апреля по 2 мая 16-я дивизия потеряла 5 инструкторов убитыми, 15 ранеными, 36 пропавшими без вести, погибло 27 красноармейцев, ранено 387, пропал без вести 591, дезертировали 48. Всего с учетом больных из строя выбыло 1830 человек[1026]. Есть свидетельства, что к 1 мая убыль личного состава в 9-й армии достигла 60 %[1027].