Прорвавшаяся кавалерия Добровольческой армии углубила прорыв до самого Луганска, наводя всюду на советские войска панику и смятение.
Советское командование еще 17 марта пробовало было восстановить положение решительным переходом в наступление на фронте всех армий, но было уже поздно. Инициатива всецело перешла в руки командования Добровольческой армии.
Гиттису пришлось уже не наступать, а отбиваться, не бить, а парировать могущественные удары Добровольческой армии, посыпавшиеся на ударную советскую группу один за другим.
Советское командование сильно растерялось и стало разыскивать «волчью дивизию» Шкуро[1273] и танки.
О дивизии генерала Шкуро в советских войсках знал каждый красноармеец. Говорили, что эта дивизия пленных не берет; одета она в волчьи шапки и волчьи шкуры; впереди дивизии развевается знамя с изображением волчьей головы, а на обороте которого надпись: «Смерть коммунистам». Указывали, что в атаку дивизию всегда ведет сам генерал Шкуро. Около имени последнего сложилось много легенд. Одно имя этого генерала наводило на красноармейцев непонятный страх и трепет. Появление дивизии всегда было связано с поражением советских войск.
Командование фронтом как бы поддерживало и способствовало развитию этих слухов и 17 марта срочной телеграммой запросило все армии о местонахождении «волчьей дивизии генерала Шкуро».
В этой телеграмме за подписью Гиттиса указывалось, что от своевременного обнаружения дивизии генерала Шкуро зависит исход операции, завязавшейся у Луганска.
Или в армиях у страха глаза были велики, или нашлись злые шутники, но только к 20 марта от всех армий, не исключая и 10-й, дружно поступили срочные донесения, что «волчья дивизия ген[ерала] Шкуро» обнаружена на их фронте. Иначе говоря, таинственная дивизия ген[ерала] Шкуро была одновременно обнаружена сразу на фронте всех шести советских армий.
Не лучше было и с танками. Командующий 10[-й] армией генштаба Клюев[1274] донес, что на ст[анции] Ремонтная обнаружено 80 малых танков с английскими командами.
Указанные, заведомо неверные и противоречивые донесения еще более сбили с толку Гиттиса и создали неуверенную и крайне нервную обстановку.
Восстановить порядок в Инзенской дивизии не удалось. Попав под сильнейший артиллерийский огонь и стремительно атакованная казаками в конном строю с обоих флангов, эта дивизия в панике отхлынула назад.
Та же участь постигла и Московскую дивизию. Не успев закончить сосредоточение у Луганска, эта дивизия, введенная в бой по частям, малыми пакетами, быстро растаяла в море атак и, в буквальном смысле слова, «была разбита по частям».
12[-я] дивизия к 20 марта едва лишь начала появляться головными частями у ст[аницы] Луганской, почему Гиттис во избежание нового отдельного поражения не решился пустить ее в бой.
В это время на левом фланге 9[-й] армии бездействовала и лишь молча присутствовала на поле сражения при разгроме 8[-й] армии. На правом фланге 13[-й] армии Генштаба Геккера[1275] и 2[-я] Украинская армия втянулась в ожесточенный бой с левофланговыми частями армии ген[ерала] Май-Маевского[1276], в том числе и с дивизией генерала Шкуро.
Крепко вцепившись в две дивизии 13[-й] армии, дивизия ген[ерала] Шкуро прочно приковала их к одному месту, не позволив оказать помощь трем советским дивизиям, которые громились у Луганска.
К 1 апреля Гиттис окончательно признал свое поражение и в пространном донесении в Серпухов сообщил о переходе им впредь до нового сосредоточения ударных сил к обороне.
Новый план Гиттиса был рассчитан на следующее: части 9[-й] армии должны были, заняв слабыми частями 14[-й] дивизии линию р[еки] Донца от устья до ст[аницы] Каменской, все остальные силы армии — 16[-ю] и 23[-ю] дивизии сосредоточить у ст[аницы] Гундоровской и Новобожедаровки и совместно с 12[-й] дивизией у Митякинской атаковать правый фланг армии ген[ерала] Май-Маевского с фланга и тыла.
Благодаря умышленному распоряжению штаба 9-й армии ударная группа была сосредоточена вопреки приказу фронта не у Новобожедаровки вблизи 8-й армии, а у Усть-Белокалитвенской, удаленной от 8[-й] армии на 100 верст с целью нанесения ей отдельного поражения.
Так оно и случилось: 11 апреля части 23[-й] дивизии под начальством начдива 23 Голикова переправились на правый берег Донца и сначала заняли станцию Репное, а потом, изолированные и окруженные со всех сторон, были разбиты и, потеряв свою артиллерию, отброшены назад.
Поражение 8[-й] и 9[-й] армий дало возможность командованию Добровольческой армии усилить свои фланги против 13[-й] и 10[-й] армий и достигнуть самых решающих успехов.
С появлением же танков на флангах 13[-й] армии начался полный развал.