На фронт Жданов прибыл вместе с Мехоношиным[1631] в крайне тяжелый для вверенных ему соединений РККА период. 14 февраля он принял командование 12-й советской армией от бывшего вольноопределяющегося В.Л. Степанова. Следовательно, в этот период бывшему генералу большевики еще доверяли. Начальником штаба армии был Д.А. Северин (не генштабист). В армию 13 февраля были включены остатки разгромленной белыми, разложившейся, охваченной эпидемией сыпного тифа и испанки, утратившей управляемость и лишенной снабжения 11-й армии М.К. Левандовского, отступавшие на протяжении 400 километров по безводным прикаспийским степям с Северного Кавказа к Астрахани[1632]. В ходе отступления погибли до 4000 человек, были оставлены при отступлении ранеными и больными до 50 000 человек. Остатки 11-й армии вошли в состав 33-й стрелковой и 7-й кавалерийской дивизий.
Как отмечалось в датированном 22 февраля 1919 г. докладе бывшего Генштаба генерал-лейтенанта Г.К. Королькова председателю РВС фронта К.А. Мехоношину «Положение Каспийско-Кавказского фронта и выход из этого положения», фронт находился в тяжелейшем положении в связи с разгромом 11-й и 12-й армий и их отходом из хлебного района к безводной степи. Автор доклада констатировал, что «поражение наших войск произошло не столько от несоответствия многих лиц командного состава, как от невозможности своевременного их (войск.
С занятием Северного Кавказа белыми Астрахань оставалась единственным пунктом, связывавшим Кавказско-Каспийский регион с советским центром. Находившаяся в полуокружении советская группировка в районе Астрахани не позволяла осуществить стратегически важное для белых соединение Южного и Восточного антибольшевистских фронтов. Соответственно, задача удержания Астрахани была жизненно важна для красных. Этот вопрос находился на контроле руководства Советской России. Вместе с тем Астрахань не имела надежных путей для связи с войсками и была плохо обеспечена в продовольственном отношении (в городе ощущалась нехватка хлеба, население питалось воблой), находилась в регионе, где существовали устойчивые антибольшевистские настроения в казачье-крестьянской среде. При невероятной обширности литературы по истории Астраханской обороны и роли в ней С.М. Кирова, деятельность Жданова в Астрахани практически нигде даже не упоминалась. Попробуем осветить этот важный вопрос.
Командование Жданова оказалось непродолжительным. Как отмечал сам генерал, он приехал в Индюковку, где находился штаб армии, застал там эпидемию тифа и заболел сам. Лишь в середине марта Жданов вернулся к активной работе и 13 марта принял временное командование над 11-й советской армией второго формирования, созданной из остатков расформированной в тот же день 12-й армии, а также упраздненного Каспийско-Кавказского фронта и непосредственно подчиненной главкому. В приказах РВСР по личному составу армии Жданов числился командующим 11-й армии почему-то с 1 февраля 1919 г.[1634]
Недовольство происходящим на Каспийско-Кавказском фронте накапливалось в большевистском военно-политическом руководстве постепенно. Так, в начале 1919 г. произошел громкий внутрипартийный конфликт в РВС фронта между председателем РВС фронта (13 декабря 1918 — 14 февраля 1919 г.) А.Г. Шляпниковым, с одной стороны, и особоуполномоченной по руководству политической работой на фронте Е.Б. Бош, а также председателем Астраханского губкома РКП(б) Н.Н. Колесниковой, с другой. Конфликт приобрел огласку, повлек вмешательство ЦК РКП(б), председателя СНК и Совета рабочей и крестьянской обороны В.И. Ленина, председателя ВЦИК Я. М. Свердлова, создание специальной комиссии для расследования и в конечном итоге отстранение Шляпникова и Бош от занимаемых должностей[1635]. Не способствовало доверию к местным руководителям и контрреволюционное выступление некоторых частей Астраханского гарнизона 21–23 января 1919 г. После этого в Астрахань прибыли новые партийные руководители член РВСР К. А. Мехоношин (14 февраля 1919 г. сменил Шляпникова на посту председателя РВС фронта) и С.М. Киров. Был создан такой нетипичный для этого периода чрезвычайный орган власти, как Временный военно-революционный комитет с неограниченными полномочиями во главе с Кировым (функционировал с 25 февраля по 26 апреля 1919 г.), арестован начальник Особого отдела штаба Каспийско-Кавказского фронта К.Я. Грасис, превысивший свои полномочия. Ранее Грасис по распоряжению Шляпникова арестовал группу спекулянтов и партийных работников. Разбирательство по партийной линии и наказание руководства Особого отдела могло повлиять на решительность борьбы с контрреволюцией, что предопределило кадровые перестановки в местных чекистских органах. Арестованный некоторое время содержался при РВС[1636]. После ареста К.Я. Грасис возглавил разведывательное отделение штаба фронта[1637]. Вернувшийся в Москву, Шляпников потребовал предать себя суду революционного военного трибунала по делу о гибели 11-й армии[1638].