РВС 11-й армии после череды неудач пребывал в подавленном настроении, члены совета потеряли веру в возможность удержания Астрахани. Главком Вацетис запросил личное мнение Жданова по этому вопросу, на что «Жданов в своем ответе, в общем, подтвердил, что он вполне солидарен во взглядах с пред[седателем] Рев[олюционного] воен[ного] совета армии. По донесению Жданова, флот наш надолго выведен из строя, командующий флотом Сакс не соответствует своему назначению. Так как со стороны Астрахани овладеть Кавказом нельзя иначе, как при содействии флота, то от мысли о завоевании Кавказа сейчас нужно отказаться. Что же касается вопроса об удержании в своих руках г[орода] Астрахани, то Жданов смотрел на положение дел более оптимистично. В своей телеграмме главнокомандующему он категорически доносил, что не сдаст Астрахани, если только соседи справа и слева не сдадут своих позиций.
Главнокомандующий, очевидно, остался недоволен ответом Жданова; по крайней мере, нач[альник] Полевого штаба Ф.[В.] Костяев в своей ответной телеграмме на только что указанную сообщил, что главком обращает его внимание на редакцию его телеграмм и, особенно, на его неопределенные, нерешительные взгляды на положение дел»[1686].
Недовольны Ждановым были и в РВС армии. Председатель РВС К.А. Мехоношин телеграфировал 1 апреля главкому И.И. Вацетису с копией Троцкому: «Жданов совершенно не справляется [с] работой, его решения и планы меняются каждый день, противоречат один другому, вмешиваясь в мелочи формирования дивизий, он мешает работать начдиву 33[-й] дивизии [П.К.] Мармузову, опытному военному специалисту, и упускает организацию армейских органов и самого штаба. Совершенно нельзя допустить Жданова, слишком безличного, хотя и весьма преданного и честнейшего человека, к управлению отдельной армией. Под чьим-либо непосредственным руководством он, быть может, сможет командовать одной из армий фронта, имея частые и точные директивы, как исполнитель Жданов окажется удовлетворителен»[1687].
Вместе с тем Мехоношин не подозревал командарма в нелояльности. Наоборот, по итогам событий апреля-мая 1919 г. он скорее считал изменниками самого главкома И.И. Вацетиса, лишившего армию дивизий и дальними перебросками разрушившего соединения, а также Полевой штаб РВСР. По мнению Мехоношина, «с армией проделываются недопустимые эксперименты, граничащие или с тупым канцелярским бюрократизмом, или с прямой изменой»[1688]. Более того, Мехоношин свидетельствовал о наличии «прямой белогвардейской работы технического аппарата Полевого штаба»[1689]. В другом месте того же доклада он отмечал: «Ясно чувствовалось прямое предательство Полевого штаба… манипуляции с неверными сведениями, которые проделывались главкомом в различных телеграммах, были лишь стремлением скрыть от Совета обороны действительное положение на фронте»[1690].
Сам Жданов подробнее всего рассказывал белым о своей работе по срыву формирования 33-й стрелковой дивизии. Попробуем сопоставить его показания с подлинными оперативными документами, чтобы выяснить, имел ли место саботаж. Приказ сформировать 33-ю и 34-ю стрелковые и 7-ю кавалерийскую дивизии Жданов получил еще в конце марта 1919 г. Член РВС 11-й армии К.А. Мехоношин планировал силами 33-й дивизии наступать на Петровск и Грозный, занятие которых открывало доступ к нефтяным месторождениям, поскольку Советская Россия переживала нефтяной кризис[1691]. Жданов располагал агентурными данными о том, что Чечня в это время была охвачена восстанием, а казачьи части стягивались с Восточного Кавказа на Западный. Таким образом, наступление силами дивизии на Грозный могло принести успех и было крайне опасным для белых. Для срыва операции Жданов решил провести одновременное формирование сразу трех дивизий, как того и требовал главком[1692]. В результате ни одна из них не была сформирована в удобное для наступления время, и момент был упущен. Более того, 34-я дивизия не была сформирована вплоть до июня 1919 г.
Ухудшение положения красных на Восточном фронте в результате наступления колчаковских армий, а затем ухудшение на Южном фронте вследствие консолидации антибольшевистских сил и казачьих восстаний привели к необходимости переброски войск. Поскольку обстановка менялась, директивы из центра тоже менялись. Разумеется, перемены директив вели к неразберихе и могли использоваться в целях саботажа.
Еще 9 апреля главком И.И. Вацетис приказал Жданову и командующему флотилией С.Е. Саксу готовить транспорты для перевозки войск по воде[1693]. 11 апреля 1919 г. главкому И.И. Вацетису были представлены соображения о передаче частей 33-й и 34-й стрелковых дивизий на усиление 10-й армии (очевидно, в связи с активизацией казачьего повстанчества на Дону). Началась полудетективная история их переброски, затянувшаяся почти на два месяца. Рассмотрим эти события детально.