Эмигранты надеялись на реванш, стремились вернуться в Россию и свергнуть ненавистных им большевиков, однако эти надежды оказались несбыточными. К тому же советские спецслужбы смогли нанести удар по «Административному центру» посредством хищения его документов, использованных затем на процессе по делу партии эсеров в Москве. Эти документы выявили причастность «Административного центра» к подрывной деятельности на советской территории. В совокупности все это привело к сворачиванию активной работы эсеров в лимитрофных государствах.
В Чехословакии Махин возглавлял бюро труда Земгора[532]. 16–24 ноября 1923 г. в Праге прошел первый съезд заграничных организаций партии эсеров. Результатом форума стало учреждение руководящего партийного органа в зарубежье — Областного комитета заграничных организаций партии, который должен был организовывать партийные группы на местах, налаживать связь между ними и способствовать дальнейшему развитию партийной работы. В состав комитета, наряду с такими видными эсеровскими деятелями, как О.С. Минор, И.П. Нестеров, В.И. Лебедев, был избран и Махин[533].
Ветераны Гражданской войны на Волге обладали обширными связями с чехословацкими легионерами. Отдельные представители последних заняли видные посты в военно-политической иерархии межвоенной Чехословакии, что давало определенные возможности их прежним русским товарищам. Например, знакомый Махина генерал С. Чечек стал заместителем начальника Генерального штаба, а позднее — начальником военной канцелярии президента Чехословакии Т.Г. Масарика.
Доктор В. Гирса, которого Махин не раз упоминал в письмах пражским друзьям, стал заместителем министра иностранных дел Чехословакии и одним из организаторов «Русской акции» помощи беженцам.
С деятельностью Махина в этот период было связано и трагическое событие. После политического спора с ним скончался бывший преподаватель Махина в академии генерал-лейтенант А.К. Келчевский. Полковник (позднее — генерал-майор) А.А. фон Лампе записал в дневнике 1 апреля 1923 г.: «Сегодня ночью после большого политического спора у [В.В.] Колоссовского с эсером полковником Махиным, прибывшим из Риги, скончался от разрыва сердца Анатолий Киприанович Келчевский, мой руководитель по академии, потом сотрудник [В.И.] Сидорина по Донской армии, герой процесса в Крыму, выступавший против белой армии в Сербии, потом редактор журнала “Война и мир” в Берлине.
Спор шел о том, какой вред причинили русской армии эсеры с их психологией попустительства, и был принят Келчевским очень близко к сердцу. Ночью, после разговора, он умер!..
Интересна информация Махина, по его заявлению, монархисты работают вместе с большевиками, и для этой цели [П.Н.] Врангель командировал в Ригу [Е.К.] Миллера. который сейчас мирно сидит в Белграде!
По его словам, Керенский, Зензинов и пр. выключены из партии эсеров и газет[534], “Дни”, если и социалистические, то не партийные, а лично Керенского!
Он уповает на то, что Красная армия пойдет против большевиков, и тогда власть снова пойдет в руки эсеров, которые теперь научены, что так миндальничать, как миндальничал Керенский, нельзя и надо установить диктатуру. блажен, кто верует, не будет у них власти никогда, большевики те же социалисты и идею социализма похоронили на много лет!
А смерть Келчевского считаю потерей — журнал[535], по-видимому, попадет в руки сменовеховцев типа [А.А.] Носкова или [Е.И.] Достовалова и пойдет прямо на большевистскую дорожку! А пока он велся хорошо!»[536]
Из записи фон Лампе следует, что в то время Махин начал эволюционировать от своих прежних эсеровских взглядов в направлении допустимости диктаторской власти. Впоследствии это приведет его к принятию коммунистической идеологии и сделает активным сторонником СССР.
2 апреля фон Лампе написал о случившемся генерал-лейтенанту П.А. Кусонскому: «Вечером 31 марта в редакцию журнала пришел Генерального штаба полковник Махин, только что прибывший из Риги, который, как известно, состоял в партии социалистов-революционеров и является их ярым сторонником. Произошел разговор, в котором Келчевский сильно разгорячился и нападал на Махина, обвиняя его и вообще всех социалистов-революционеров в развале русской армии, разложении страны и т. д. Келчевского успокаивали, а через несколько времени, придя домой, он скончался, по-видимому, от разрыва сердца.
Смерть Келчевского ослабляет умеренную группу и может допустить к редакторскому креслу Носкова, что не может не отразиться губительно на самом направлении журнала, в особенности в отношении к Русской армии»[537].
По агентурному сообщению в Иностранный отдел ГПУ от 3 августа 1923 г., «полковник Махин, толстый, опускающийся, величина сильно раздутая, эсеровский главковерх[538], заведует при Земгоре биржей труда — роль его второстепенная, никаких связей с военными организациями не имеет»[539]. По-видимому, к этому времени Махин отошел от активной подрывной работы в отношении СССР и занялся более насущными для эмигранта вопросами.