Соглашаюсь. Но ловлю себя на мысли, что делаю это не только ради сына, а ещё потому, что теперь мы будем видется с Ясминой каждый день. И от этого в груди становится теплее
Кажется, весь особняк вымер. Стоит оглушающая тишина, только изредка появляется охрана или мелькает серое платье горничной.
Сегодня день похорон. Выезд на кладбище через два часа. Но, кажется, стрелка прилипла к циферблату.
Ляйсан вздыхает. Возится под моей рукой.
— Адаму глусно… — шепчет тихонечко. — И мне тоже…
Трется носиком о мое плечо. Ласково целую темную макушку.
— Не грусти, любимка. Просто… такое бывает.
Я постаралась объяснить Ляйсан, что случилось. В общих чертах, очень мягко, но все же моя девочка слишком остро отреагировала. Тут же вцепилась в меня, залезла на руки, и некоторое время отказывалась отпускать.
—
В ответ я убеждала Ляйсан, что со мной все хорошо, я не болею. А вот мама Адама сильно болела. Как баба Тамара. Дочка ещё смутно помнила свою двоюродную бабку. Но тогда все было проще.
В общем, кое-как Ляйсан успокоилась. И даже изъявила желание навестить Адама. Но вчера не получилось, а сегодня… даже не знаю, уместно ли.
Хочу озвучить свои мысли Ляйсан, но сбоку слышится шорох — кто-то приближался к комнате отдыха. Оборачиваюсь — и сердце пропускает удар. Богдан с Адамом. Оба в черных одеждах, молчаливые и собранные.
— Доброе утро, — поднимаюсь навстречу.
А дальше не знаю, что сказать. Адам выглядит ещё печальнее, чем раньше. Вчера мне хотя бы удалось отвлечь его разговорами, а сегодня…
— Тетя Яся, вы поедете с нами? — выдает вдруг.
Теряюсь. Ляйсан жмется ко мне и тоже молчит. А Богдан шумно вздыхает.
— Сынок, мы же говорили…
— Нет-нет! — даже руки вскидываю. — То есть, я совсем не против, просто… Может, мы там не к месту, не хотелось бы мешать…
Адам расстроенно отворачивается. Ну что ты будешь делать!
— … Мы с Ляйсан поедем, — заявляю решительно. — Только во время церемонии дочка останется в машине. Хорошо, милая?
Моя девочка торопливо кивает. Она очень хочет поддержать Адама, вот только… надеть нам нечего.
Богдан, кажется, понимает причину моего беспокойства. Достает мобильный и быстро набирает сообщение.
— Насчёт одежды не переживайте. Сейчас будет.
Дальше все происходит очень быстро. Вот я снимаю с вешалки темное платье, которое мне доставили просто с космической скоростью, а вот мы с Ляйсан в машине. С другого бока ко мне жмется Адам. А Богдан сидит напротив.
— Это будет недолго, — сообщает мне. — Спасибо, что согласилась.
Киваю. Разве я могу отказать? Происходящее для бедного Адама — огромный стресс. И я очень постараюсь, чтобы мальчик пережил его как можно легче.
Богдан
Этот день похож на комок смятой грязной бумаги. Мне хочется поскорее от него избавиться. Выкинуть из памяти и жить дальше. Без Инги как-то справлялись. Сейчас ничего не поменяется.
Крепко сжимаю ладонь сына, пока земля стучит по лакированному дереву. Рядом Ясмина, положила ладошку Адаму на плечо.
Рабочие быстро заканчивают с могилой, Грачевский говорит несколько слов, а потом я тороплюсь увести Адама в машину. Ну вот и все. Скорее обратно в особняк, провести день с сыном, поддержать его и успокоить.
— Хочешь, я испеку твои любимые оладьи? — мягко предлагает Ясмина. — Или просто погуляем…
Адам равнодушно дергает плечом. Он подавлен больше, чем я предполагал. Но Ясмина не сдается.
— … А можно и то, и другое. Главное сейчас — отвлечься. Помню, мне всегда помогали мультфильмы. Вроде бы взрослая тетя, — чуть-чуть улыбается, — а по-прежнему люблю анимацию…
— Лучше гулять, — поддерживает Ляйсан. — Долго-долго! А потом вкусное какао и спать…
При упоминании о какао Адам оживляется. Самую малость, можно легко пропустить, если не знать сына. Но Ясмина знает.
— Я умею делать рисунки на молочной шапке, — сообщает она доверительно.
И Адам, наконец-то, смотрит на нее.
— Рисунки?
— Самые настоящие! Хочешь посмотреть?
Сын фыркает, но я вижу интерес. И беседа продолжается. Постепенно, шаг за шагом, эта удивительная девушка вытягивает Адама из скорлупы молчания.
А я в который раз поражаюсь, сколько же в ней того самого женского тепла и мягкости. Османов просто дебил. Разве могут быть нужны какие-то любовницы, если рядом такая жена? Вот если бы Ясмина была моей…
От мелькнувших перед глазами картинок сбивается дыхание.
Но я заставляю себя сосредоточиться на разговоре. Сейчас об этом думать точно не время. Адам взвинчен. А Ясмина… Она пока еще не готова, хоть и подпустила ближе. Надо как-то уговорить ее подождать с переездом, а лучше — отказаться от него совсем.
Арсен
Позавчера был день рождения Ясмины. И впервые за все время нашего брака дом был абсолютно пуст. Ни гостей, ни поздравлений, ни красавицы-жены с дочерью… Идеальная картинка семьи превратилась в прах. И это охренеть как неправильно! Со мной не должно было такого случиться!
Злость ищет выход. Подстегивает разнести особняк по кирпичику, а бесполезную обслугу прикопать. Но толку?
Мою ненаглядную суку этим не вернуть.