«Ждать отца Кристины или самопроизвольного оборота. Второй вариант, безусловно, хуже в случае этой девочки. Она уже однажды заперла Волчицу практически на пятнадцать лет. Так что следи за ней, и чтобы никаких стрессов!»
В психологии человека выделяют пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Будь я человеком и, изменившись под воздействием внешних факторов, например, мутации, как в фантастических фильмах, то так бы и чувствовала. Но я не человек. Я — оборотень. Мне хватило трёх стадий, чтобы осознать это — отрицания, гнева и принятия.
Сначала изменения моего тела и мироощущение на уровне звериных инстинктов казались фантастическим сном. Я осознавала себя одновременно и двадцатилетней Кристиной, и малышкой Волчицей. Моё сознание человека было отодвинуто на второй план так, что я смотрела на мир через призму ощущений и органов чувств маленькой Волчицы.
Пока мы обе не шли на контакт друг с другом, хотя знали о присутствии.
Волчица оказалась непоседливой и любознательной, а ещё неимоверно искренней в своих чувствах. Конечно, это естественно для Зверя, тем более ребёнка. Но для меня её эмоции оказались настолько сильными, что своё состояние я бы назвала эмоциональным опьянением.
В какой-то момент из-за избытка чувств я отключилась, выпала из этой реальности и оказалась в ещё более странном месте. Здесь было одновременно и темно, спокойно, и светло от пульсирующих нитей света, беспокойно подрагивающих. Всматриваясь в эти нити, я стала различать силуэты, созданные ними. Рядом со мной оказался Волк. Его свет был идентичен моему — золотисто-белому. Потом, как в компьютерной анимации, от нас побежали тонкие светящиеся дорожки-ручейки к окружающим предметам. Вокруг нас поднялась золотистая трава, кусты, деревья. И дальше, сколько хватало взгляда, поднялся Лес. Его наполняли лесные жители. Кто-то сиял ярко, кто-то затухал, мерцая, но были и те, кто угасал. Всё жило, пульсируя золотистыми нитями. Чем дольше я всматривалась в рисунки, тем больше осознавала, что здесь всё подчинено порядку и гармонии.
Время здесь не ощущалось совершенно. Погрузившись в восторженное созерцание, я подмечала всё новые и новые детали.
В просвете золотистых, пульсирующих силуэтов вековых сосен я рассмотрела столб серебристого, едва различимого тумана. По нему, как по силовому лучу, на землю опустилась одноглазая Белая волчица. Она имела вид вполне обычного волка.
— Ты нашла путь из Тьмы.
Слова Богини звучали объёмно, приходя со всех сторон сразу.
От этого я вздрогнула и провалилась в тёмный туннель, выплюнувший меня назад в собственное волчье тело.
И тут пришла вторая стадия — гнев! На себя за то, что столько лет была трусливым страусом. Воспоминания неукротимо всплывали из недр подсознания. Их было не слишком много, но по силе они были мощными, как прожектор в безлунную ночь.
Донимающий меня в детстве кошмар не был сном, это было на самом деле. Я вспомнила Волка-отца: огромного угольно-чёрного Зверя, свирепого и дикого, если рядом не было мамы. Вспомнила стаю Астаховых, где мы жили до нападения: нас, девочек, особенно любили и баловали. Николь Астахова — та самая Ника из моего сна!
А потом провал в пару лет, как будто бы я умерла и родилась новой Кристиной для этого мира. Кристиной-человеком, пришедшим в новую школу в большом шумном городе.
Что произошло? Почему отец увёз нашу семью оттуда? Волк без стаи — это изгой. Что он совершил?
У меня практически не было знаний о жизни оборотней, только то, что вкладывалось малышам с рождения. И после что-то я узнавала в Усть-Залесье из местного фольклора. Как я понимаю, из устного пересказа истории про оборотней.
Принятие… Я приняла своё звериное альтер-эго. Тем более я чувствовала вину перед маленькой Волчицей, незаслуженно отвергнутой мной. Пусть я не всё понимала, но, опираясь на свою логику, могла сделать кое-какие выводы. Отвергнув и заперев её так глубоко в собственном сознании, я не позволяла ей развиваться. Она впала в анабиоз, пока снова в критический момент для моей жизни не спасла нас… Снова!
От собственного стыда невозможно было укрыться!
Мой порыв извиниться перед малышкой-Волчицей вытолкнул меня на поверхность. Я снова обоняла, смотрела и ощущала её органами чувств.
Тело уже слушалось хорошо, не то, что в первый момент оборота. Сколько дней прошло? Я высунула голову из уютной норы под корнями большой сосны. Меня вело собственное любопытство. Совсем немного страха придавало перчинки эмоциям. Мышцы застыли в напряжении, пока мы, их хозяйки, решали: прятаться или выкатиться под ноги двум волкам.
Два альфа-волка сцепились в молчаливом противостоянии. Они мерялись силой. Старший был мощнее, младший ещё не дотягивал, но тоже был хорош.
Взрослый угольно-чёрный волк заметил меня первым. Второй молодой волк с чёрной шерстью, но с серебристым подшёрстком, стоял ко мне спиной.
Волчонок! Первым я узнала младшего.
Выкарабкалась из норы окончательно, нырнула под его брюхо и, высунув голову между его лап, уставилась на взрослого матёрого Волка.
