Мне понадобилась минута, чтобы осознать своей человеческой частью, что напротив стоит отец! С криком, в исполнении Зверя похожем на радостное тявканье-рычание, я бросилась к папе.
Человеком я оказалась повиснувшей на мощной шее отца. Я не поняла, как произошёл собственный обратный оборот. И совсем не заметила, как отец трансформировался в человека. Волк встал на задние лапы и всё… Ничего не запомнилось.
Но человеком я тут же испугалась, мысленно нащупывая свою Волчицу.
— Только не уходи… не уходи… — запальчиво в панике зашептала, в первый момент не чувствуя Зверя. — Ты мне нужна…
— Кристина! Кристина!!! — окрик отца заставил сосредоточиться на его голосе и открыть глаза, полные слёз. Горячая влага побежала по щекам. — Тише, малышка. Твоя Волчица не уйдёт, если ты сама этого не захочешь и не отречёшься от неё.
Я несмело кивнула, уже спокойнее прислушалась к себе и уловила радость своего Зверя.
Пик эмоций пошёл на спад. Вернулся контроль над эмоциями и мыслями. Я осознала, что мы с отцом абсолютно голые. От стыда у меня не только лицо запылало, а и вся кожа покраснела. Расцепив руки, я отступила, прикрывая руками стратегические места и перебрасывая растрёпанные волосы на грудь. И тут я обернулась, чувствуя на себе пристальный взгляд… Руслана.
Если до этого я пыла от смущения, то теперь меня распирало от ярости!
— Ты! — зашипела на главного Гада в моей жизни. От обиды хотелось ещё ногой топнуть и чем-то тяжёлым запустить в голову Астахова. Я чувствовала себя одураченной. Я не искала встреч с Русланом, но с удовольствием общалась с Волчонком. Разговаривала с ним, как с другом! — Ты… Волчонок!
Руслан стоял, как и мы, обнажённый, не стесняясь своего тела. Он не красовался, а был напряжён, вытянут в струну и только кивнул на моё обличительное выступление. Не повышая голоса добавил:
— А ещё я твоя Пара.
На плечи опустился плед, скрывая меня от жадного взгляда Астахова. Я старалась не смотреть ниже груди, но хватило мгновения, чтобы увидеть бодрость «младшего друга» Руслана.
В сторону Астахова полетели спортивные штаны.
— Муди прикрой, — резко бросил отец и подхватил меня на руки. Легко, как пушинку. Почему я раньше не обращала внимания на его нечеловеческую силу? Отец уже оказался одет в спортивные штаны. Голый торс отца меня не смущал, я прижалась к папе и спрятала лицо на его груди, вдыхая родной запах.
Нерационально хотелось разрыдаться в голос, но не перед Астаховым же!
Пара…
Теперь смысл этого слова для меня приобрёл другое значение и эмоциональную нагрузку. Мне не нравилось быть Парой Астахова. Пару не унижают, не выбрасывают за ненадобностью, как он поступил со мной. Но Пара — это приговор.
Я потёрла рукой метку на плече… Теперь значение этой отметины меня пугало до колик. Я ещё до конца не осознала всю глубину подставы от Астахова, но дурой я не была, могла сложить два плюс два и провести аналогию из «сказок»: оборотень метит свою Пару, кусая её. А дальше они живут долго и счастливо. Друг без друга не могут.
Вот только это точно не про меня. Зачем Астахову нужно было оставлять на мне метку, если он отказался от наших отношений сразу же на следующее утро?
Принять то, что я оборотень, оказалось легко. Но это лишь начальная точка, за которой тянулось слишком много того, что принимать я не желала. Я — омега. Слабая, покорная, ведомая… Но я ведь не такая! Уже не такая!
За последние три года я сильно изменилась. Да, этому способствовало то, как именно со мной расстался Руслан. Отец тогда тоже как будто бы взглянул на меня иначе. Предложил заниматься единоборствами, поощрял моё увлечение альпинизмом. Разрешил подрабатывать по ночам во время учебного года. Хотя в старших классах не разрешал даже летом флаера раздавать со Светланой.
А Света… она ведь человек? Мысли закрутились: кто в моём окружении тоже оборотень? С уверенностью я никого не могла назвать ни человеком, ни оборотнем. Видимо, для понимания этого мне нужно будет «знакомиться» с каждым заново.
Слишком много на меня всего свалилось одновременно, в пору в обморок упасть, но благословенная темнота не спешила окутывать меня своими объятиями. Поэтому всю дорогу до дома Астахова я молчала, перебирая в мыслях все вопросы, которые собиралась задать тому, кто знал на них ответы — моему отцу! И отчаянно не хотела оставаться наедине с Русланом.
Он шёл рядом. Я ощущала его, даже не видя. Его запах стал ярче, по-звериному резок. Сколько дней он не мылся?
Принюхалась к себе и поняла, что я тоже не фиалками пахну, а почему-то молоком, Русланом и Лесом.
Но жизнь ещё та стерва, привыкла подбрасывать неудобные задачи. А значит, поговорить с Астаховым о нашей «парности» придётся в ближайшее время. Но сперва с отцом!
