Знакомство продлилось от силы пару секунд, как наша пара пустилась изучать окружающий мир. Волк растерялся. Он терпеливо ждал, когда Волчица покажется, верил, что это произойдёт, когда Кристина простит его. И вдруг всё так: вроде бы и желание сбылось — увидел, да не так, как представлялось. Обычно Кристина его холит и лелеет, а тут, когда он наконец-то увидел свою Волчицу, всё перевернулось с ног на голову!
Маленькой Волчице хотелось всего и сразу! Но подобное бесстрашие в диком лесу могло плохо кончиться. Даже потревоженный в своей норе барсук способен страшно навредить маленькому волчонку.
На меня малышка оглядывалась только чтобы проверить, иду я за ней или нет, мир изучала сама. Забавно путаясь в лапах, везде всовывала свой чёрный блестящий нос.
На мой запрет соваться в нору к злому лесному жителю чхать она хотела.
Пока я отлавливал на её первый обед землеройку, она успела почти полностью всунуться в нору! Только хвост с худенькой попкой торчали наружу. Волчица в целом была худой и мелкой. Я таких заморышей никогда не видел. Но для нас она казалась самой лучшей!
Я вообще не представлял, что могу испытывать столько нежности к кому-либо. Нежность эта щемила внутри, топила, как в сладком сиропе. С умилением я смотрел на забавы малышки, на то, какая она любознательная и храбрая.
Что делать с землеройкой, волчица не знала. Обнюхала тщательно и просто стала играться со своим обедом. Малышку следовало накормить, но я не знал, как к этому подойти! Малышей-волчат кормят родители. Волк-отец отрыгивает полупереваренное мясо в первые дни после оборота волчонка. Ну, или как в случае с братом, его кормит молоком волчица-мать, потом уже отец присоединяется.
Малышка резвилась несколько часов кряду. Но, видимо, даже у маленьких бестий, как в каком-то механизме, заканчивается завод. Волчица устала, движения замедлились, головка свесилась. Должен сказать, что я, альфа, устал быстрее! Маленькая омега сейчас жила инстинктами. Малышка стала искать укрытие под моим шерстяным боком: спрятала не только мордочку, наружу только хвост торчал.
Думать нам с Волком пришлось быстро. Отнести такую Кристину к себе домой я не мог. Это был бы неоправданный стресс для малышки. В доме находится одновременно шесть взрослых альф и один ребёнок-альфа. Мало кто вынесет такую концентрацию силы. Для Николь это не проблема, мы её родственники. Для Кристины только я «не опасен». Не зря ведь Кристину так быстро отпустили мои родители. Хоть маме и хотелось дольше пообщаться с ней. Это несмотря на то, что родители мастерски умеют себя сдерживать.
Для решения этой задачи у нас с Волком было идеальное место — логово. Вот туда, осторожно держа зубами за холку, я и отнёс маленький чёрный комочек.
Логово Волком создавалось с любовью, специально для нашей Пары. И вот теперь она сладко спала на сухой подстилке из листьев. Почти идеально!
Но Волчица заснула голодная. Эту проблему стоило срочно решить. Я мог её кормить, как её самец — принести ей с охоты добычу: косулю или даже целого лося. Но у меня пока отсутствовал родительский инстинкт. Он запускается с рождением собственных детей. Я не мог кормить свою Пару, как её родитель!
Между Альфой и оборотнями стаи существует ментальная связь. Я уже вышел из стаи отца и не мог обратиться к нему. Как и не мог позвать никого из своих парней. Причина одна: я не хотел напугать маленькую Волчицу. Она пока ментально слишком уязвима. Таких малышей оберегают, дают окрепнуть. Выход оставался один — позвать мать. Связь с матерью никогда не оборвётся, пока она жива. Я позвал, вкладывая в зов нетерпение, свою радость от обретения Пары и просьбу о помощи. Оставалось дождаться или мамы, или обратного оборота Кристины. С ним точно будут проблемы. Моё альфа-чутьё кричало об этом!
Волчица мамы не выглядела удивлённой. Более того, я ощущал облегчение и радость, охватившие мою мать. Она нетерпеливо всунула морду в логово, но моему Волку это не особо понравилось. Не хотелось, чтобы здесь зацепился посторонний запах, пусть это и мама. Должно пахнуть только Кристиной! Только нашими запахами!
Мать понятливо попятилась и уселась неподалёку, терпеливо ожидая, пока я вылижу мордочку проснувшейся малышке. Звериные инстинкты взяли верх.
Ещё вчера, если бы кто-то мне сказал, что я буду вести себя, как «мамочка», рассмеялся бы в лицо. Руслан Астахов — брутальный самец, а не нянька в детском саду! Но Зверь сосредоточился на умывании, и я вместе с ним тщательно следил за процессом, получая от этого какое-то непередаваемое удовольствие.
