— Да я вас засужу, вы вообще будете потом нищими, как не знай кто, как церковные мыши! — кричала Антонина.
— Мне плевать, что вы сделаете. Поверьте мне абсолютно без разницы, кого вы собираетесь судить. Я в этом деле не участвую.
— Мама, мама, что ты делаешь? Зачем ты сюда пришла? — заверещала Зоя, хватая за руку Антонину. Я закатила глаза. — Мама, я же тебе объясняла. Она просто старая, никому ненужная жена, мама.
Во всей этой какафонии звуков, во всем этом разнообразии криков, я расслышала смех Лины.
Я повернулась, увидела, как дочка, выпрыгнув из машины, стояла и снимала телефон, весь этот скандал.
— Прекрати меня дёргать. Все узнают какой у неё сволочной муж, какая она сама дрянь, что позволила такому случиться. Была бы хорошей бабой, она бы сама исчезла, развелась, оставила бы тебе своего мужа.
— Мама, мама!
Я ошарашенно посмотрела на дочь и тихо спросила:
— Ты что делаешь?
— Ничего такого, папе сообщение отправляю. У нас сейчас будет видеозвонок, —звонок рассмеявшись, сказала Лина.
19.
Олег.
Телефон пиликнул, и я развернул сообщение. В один момент мне хотелось разбить мобильник об стену. Потом я все-таки воспроизвёл ещё раз запись и пристально вгляделся в то, что мне отправила дочь.
Зоя со своей матерью стояли и что-то орали у меня в воротах. Варвара была растерянная и не понимала, как на это реагировать. На фоне слышался звонкий смех дочери, которая во всю кричала там, что она папе отправила запись. Я прикрыл глаза и откинул мобильник.
Твою мать. Происходящее меня до одури бесило. А ещё я понимал, что если не Варвара мне выжрет весь мозг ложечкой, то с этим прекрасно справится Лина.
Эти несколько дней, пока дочь была у меня, я думал, чокнусь. Я не представлял, откуда в девятилетке столько злости и агрессии.
Началось все достаточно нормально. Я забрал её к себе. Мы спокойно доехали до дома, а когда вышли из машины, Лина бросила свой рюкзак на землю и пошла к дому.
— Тебе не кажется, что ты перегибаешь? — крикнул я ей вслед. Дочка застыла, замерла, а потом медленно развернулась.
— Нет, папа, мне не кажется. Вот родится сын, ему и будешь указывать, как себя вести. А со мной этот номер не пройдёт.
Мне казалось, это самое ужасное, что можно услышать от ребёнка, но это было всего лишь верхушкой айсберга.
К вечеру второго дня Лина нашла кое-что в доме. Зоя несколько дней назад заглядывала и просила простить её за то, что она попёрлась в палату к моей жене в следствии, чего я три дня не мог найти Варвару. Когда Зоя зашла, у неё на руке была резинка с камушками, с красными. Лина увидела эту резинку на столике в прихожей. Весь день она вела себя чудесно, как мне рассказывала няня, очень активная, очень умная девочка, но зато когда я зашёл в дом, мне сначала в грудь прилетела эта резинка, а потом дикий вопль:
— Я не хочу, чтобы она появлялась в нашем доме. Это мой дом. Я не хочу видеть тут твою девушку.
Я присел на корточки, пытаясь сфокусироваться и успокоить Лину, но вместо этого добился прямо противоположного.
— Лина, ты не должна так себя вести. Ты слишком груба. Я твой отец.
— Лучше бы ты им не был, — крикнула она в запале, развернулась и с воем убежала на второй этаж. И как я не пытался достучаться до неё, открыть дверь её спальни, у меня нифига не выходило, потому что она походу ещё и заблокировала замок стулом.
Я уговаривал её.
— Лина, открой. Я все объясню. Это не то, о чем ты подумала.
Это было просто самое дебильное, что могло произойти: оправдываться перед ребёнком. Утром, конечно, все сгладилось, все стало более менее, но когда я уходил на работу и попытался поймать дочь и поцеловать её, то напёрся на ‘недовольный взгляд и короткое и холодное:
— Не надо так со мной. Я не маленькая. Я все прекрасно понимаю. Не надо обманывать меня и делать вид, будто бы тебе есть до меня дело. Тебе нет до меня дела, тебе до мелкой даже нет дела!
Когда я слышала эти слова от дочери, у меня сердце сжималось. Я не представлял насколько ребёнок может бить больно и бить сильно, потому что мне не было плевать на своих детей, мне не было плевать на свою жену, и я старался по возможности исправить эту ситуацию.
Варвара не выходила на связь. И это в принципе было логично, но когда Лина была с ней, она тоже не отвечала на мои звонки. А в то время как Зоя просто жаждала общения, она писала мне, она звонила, и она совсем перестала видеть какие-либо берега. Она посчитала, что если моя жена уехала из дома, то это зелёный свет для того, чтобы ей поселиться в нём.
Но я не был такого мнения.
У меня все было чётко. У меня есть жена, семья, дети и есть Зоя, все. И поэтому, когда я увидел запись, первое, что мне захотелось сделать, это поехать и всех поставить на своё место, но когда я звонил Варваре, она не отвечала. Когда я звонил Лине, она также не отвечала.