– Я – отчисляться?! – из груди вырывается презрительный смешок. – С чего бы это? Где гарантия, что все эти годы, приезжая к Самсонову в офис, я не сталкивалась с его пассиями? Или что в магазине я не окажусь в очереди с одной из его подстилок, даже не зная об этом? Мне теперь что, из дома не выходить? Нет уж! – я разом опустошаю половину бокала. – Я не сделала ничего плохого, чтобы прятаться и дёргаться! Пусть отчисляется Меркулова, если её так смущает наша учёба в одной группе!
– Меркулова, значит, – злорадно тянет Агата, и я осознаю, что проговорилась.
– Не смей, Агат! Пусть живёт в своё удовольствие. Тем более, говорят, у женщин, которые спят с чужими мужьями, потом возникают проблемы… с яичниками.
– С головой у них проблемы! – презрения в голосе Агаты хватило бы на десяток любовниц. – На что она надеялась, Кир? Что Самсонов бросит тебя, сына и с радостью окунётся в новые семейные узы?
– Да мне глубоко плевать, кто из них на что надеялся, – я безразлично пожимаю плечами, практически не притворяясь. – Это больше не мои трудности. С того момента, как Михаил Германович отправил иск с требованием развода.
Мы молчим. Не знаю, о чём думает Агата, а я удивляюсь сама себе. Всего лишь сутки прошли с того момента, как меня накрыло истерикой, а кажется, что не меньше месяца. Я, наконец, дышу полной грудью, перестав каждую минуту думать о Кирилле, о «Надежде», о нашей совместной жизни.
И внутри меня досада вместо боли, раздражение вместо холодной ярости, уверенность вместо предательского «виновата сама». Что бы не сделал муж, у любой жены будет момент, когда ей покажется, что в произошедшем есть и её вина. Это неизбежный процесс и мне повезло, что так называемый характер позволил его перенести практически без потерь.
– Как ты узнала? – и мне не удаётся сохранить безразличие, а в голосе Агаты вместо ярости прорезается какое-то восторженное любопытство. – Та-ак, и кто этот герой?
– С чего ты взяла? – моё ворчание раззадоривает её ещё больше.
– Воистину знаменательный день! – Агата салютует бокалом. – Мало того, что до Киры Карпатовой, наконец, дошло какой паскудой является её муж, так ещё и поклонник нарисовался! Говори, Кир! Я же всё равно тебя достану!
– Однокурсник постарался, – я стараюсь обойтись максимально лаконичным ответом, а её губы складываются в беззвучном «О».
– Симпатичный? Хотя какая разница! И как зовут того, чьи пенсионные накопления я стану отслеживать лично?
– Сильно сомневаюсь, что они ему нужны, – я запиваю смешок и бокал снова пуст. – А вообще да, симпатичный.
Собственно, это глупо отрицать, а в девчачьей болтовне с Агатой я вполне могу признаться. Тем более, что в чём-то Хоффман прав и не просто так я зависала, засмотревшись на разноцветные глаза. Типажом он похож на Самсонова – такой же харизматичный, сексуальный и самоуверенный, но Хоффман младше и, возможно, именно это играет свою роль. Хотя кто даст гарантию, что лет через десять история не повторится, если мне придёт в голову с ним сойтись?
– У вас что-то было? – вопрос возвращает меня в реальность.
– С ума сошла?! Я только в себя пришла, какое там было!
– Кстати, секс тоже неплохой способ прийти в себя, – подмигивает Агата. – Получше многих, а судя по твоей реакции, мальчик там не просто симпатичный… А ещё умный, самоуверенный и вряд ли безопасный. Признавайся, Кир, на тебя запал секс-символ университета?
– Ему двадцать восемь, – я поднимаюсь, чтобы взять чистую вилку, взамен упавшей, и пошатываюсь.
Опять алкоголь, и снова на голодный желудок. Нет, плохо мне в этот раз не будет, но с повтором коктейля пора бы завязывать.
– О-ого-о! – смеётся Агата. Ей хорошо только потому, что она не пыталась встать. Сильно сомневаюсь, что у неё не возникнут похожие проблемы. – А Карпатова-то в стельку!
– Ещё нет, но такими темпами скоро стану, – мы смотрим друг на друга и одновременно заливаемся диким смехом.
Всё-таки он продлевает жизнь и заметно её скрашивает. Два весёлых вечера и я снова готова свернуть горы, не говоря о каком-то там разводе с предателем-изменщиком! Стук прерывает наше веселье и Агата выглядывает из-под стола, разгибаясь. Таким нехитрым способом она пыталась успокоиться и перестать рыдать от смеха.
– Ты тоже это слышала, или у меня пьяные глюки? – стук повторяется.
– Вряд ли глюки бывают одинаковыми у всех, – весело фыркаю я и иду к двери, осторожно держась за стенку.
А за дверью меня ждёт сюрприз.
– Привет, – если бы не его прошлый рявк, я бы решила, что Вадим жизнерадостен круглосуточно.
– Приве-ет, – локтем я опираюсь о косяк двери, исключительно в целях самоподдержки. – Не ожидала увидеть тебя в полпервого ночи.
– Я только что вернулся, – улыбается Вадим и явно принюхивается. – А у тебя снова всё в норме?
– Скажешь что-то про градусы – ударю, – предупреждаю его с прищуром и Вадим пораженчески вскидывает ладони.
