— Во-вторых, я бы очень хотела увидеть, что за письма присылают незнакомые люди нашим детям. И что там за фотографии.
Бросив на Киру обиженный взгляд, Соня вспыхнула, а Тамара удивленно подняла брови:
— Какие фотографии?
— Соня вам не рассказала? Ей пришло письмо с неизвестного адреса, в котором написано, что у папы Киры, моего мужа, есть другая женщина. И в подтверждение этого приложены какие-то фотографии.
Она вопросительно посмотрела на дочь:
— Мне об этом ничего не известно. София сказала, что поругалась с Кирой, потому что та начала просто так ее обзывать.
— Не просто…
— Тсссс, — я предупреждающе сжала колено дочери, чтобы погасить очередной виток назревающего скандала, — давайте спокойно во всем разберемся. Сами видите, кругом недопонимание.
Тамара хмурилась все сильнее, потом кивнула:
— Сонь, неси ноутбук.
— Мам…
— Неси!
— Да, бли-и-и-н, — девочка вскочила из-за стола и, сердито топая босыми пятками, выбежала из кухни.
— Вы простите еще раз, — сказала я, прижимая руку к груди, — сами понимаете, я лицо крайне заинтересованное. Не каждый день такие «веселые» новости узнаю.
Ее взгляд наконец стал чуточку теплее, и в глазах появилось сочувствие:
— Я понимаю. Держитесь.
Мне оставалось только кивнуть, слова были лишними. Как мать, как жена она прекрасно понимала, в каком кошмарном положении я оказалась.
Спустя минуту вернулась румяная Соня. Довольно грубо и резко поставила на стол ноутбук, открыла почту, нашла письмо, но почему-то не стала его открывать. Вместо этого покраснела еще сильнее.
— Так, девочки, идите в комнату, — скомандовала Тамара, — пообщайтесь между собой, а мы тут без вас разберемся.
Они пулей выскочили из кухни.
Видать, в письме совсем кошмар, раз им пришлось так поспешно и с таким видимым облегчением сбегать.
— Уверена? — спросила Тамара. — Что хочешь это видеть?
— Абсолютно.
После появления беременной Оленьки в моей жизни меня уже ничем не удивить и не напугать. Поздно прятать голову в песок, надо знать врага в лицо.
Ну мы и открыли.
Само письмо было коротким.
Нарочито небрежный подростковый стиль и доказательства. Слишком некрасивая и слишком явная игра.
Перед тем, как смотреть «доказательства», я немного притормозила. Выдохнула, собралась с силами и с кривой улыбкой сказала:
— Ну, поехали…
Много фоток. Много гребаных уродливых фоток, на которых мой голый муж всячески елозил на такой же голой Ольге.
— !@#$%, — сказала Тамара.
— !@#$%, — согласилась я.
К горлу подкатывала тошнота, сердце с размаху долбилось об ребра, но я продолжала смотреть.
— Давай выключим!
— Нет, — я жестом пресекла ее попытку захлопнуть крышку ноутбука, — нет…
Я должна это досмотреть. Должна.
И я смотрела. Подыхая от отчаяния, ревности, обиды, но в конце осталась только злость.
Судорожно выдохнув, я прижала пальцы к вискам и закрыла глаза. Тем временем Тамара вскочила, налила мне воды и протянула стакан:
— Держи.
— Спасибо, — я сделала пару глотков и еще раз тяжело втянула воздух, и сказала: — фотографии ненастоящие.
Тома уставилась на меня, как на привидение.
— Ты так думаешь? Выглядят очень… натуралистично.
— Я уверена. Вот смотри, — промотав несколько кадров назад, я показала спину мужа, из-за которой кокетливо выглядывала белобрысая дрянь, — здесь под лопаткой нет родимого пятна. Может, он, конечно, пользуется тональником перед тем, как налево пойти, но это вряд ли.
Мы посмотрели еще несколько фотографий с такого ракурса, и ни на одной из них не было ни намека на родинку.
— Почему Кира этого не заметила?
— Наверное, с перепугу растерялась. Увидела отца, и все, поплыла. А еще, смотри, — я открыла другой снимок, на котором Глеб был лицом и всем тем, что ниже, на камеру. Только сам агрегат был прикрыт женской рукой, — прости за подробности, но вот тут должна быть татуировка с моим именем, а здесь небольшой шрам от операции. Ничего нет. Этих подробностей Кира точно не знала.
Тамара в сердцах выругалась:
— Да что же это за беспредел-то? Кому надо такой ерундой заниматься? Сидеть, фотки эти делать.
— Чего тут делать? — невесело хмыкнула я. — Зашел в нейронку, лица нужные добавил, и вперед. Добро пожаловать в мир прогресса.
— А как узнать, нейронка или нет?
— Ну, глаза там плывут… пальцы лишние растут…
И мы принялись рассматривать фотографии более тщательно на предмет подтверждения этой теории. Мне даже удалось абстрагироваться от мужниного лица на фоне чужой голой жопы. Просто повторяла себе, это ненастоящее, подделка, фейк. Но все равно тошно было от всего происходящего, от того, что детей задело, и от того, что в это вовлечены чужие люди.
— Вот! — воскликнула Тамара, указывая на переплетённые ноги любовников.