Не знаю, чего ожидать от Мирона и в каком он настроении. Это раньше по глазам его читала, по сбившемуся дыханию, по едва уловимым жестам знала, о чем думает. Сейчас он для меня словно закрытая книга, и от этого осознания становится невыносимо горько.
Мы выпиваем за встречу. Снова молчим. Снова выпиваем и опять застываем между прошлым и будущем. Старое не вспоминаем, о будущем не разговариваем.
– А вы по какому поводу собрались?
– Девичник отмечаем. Я послезавтра замуж выхожу, – отвечаю, поборов желание соврать.
– Поздравляю, – говорит Мирон спокойно, но после некоторой паузы.
– Спасибо. А ты?
– Тоже отдыхаю. С приятелями.
– С приятелями – не с девушкой? – легко уточняю, чувствуя, как сердце почему-то пропускает удар.
– Нет, – коротко отвечает он.
– Почему? – смеюсь, почему-то от этой новости испытывав неконтролируемый приступ радости.
Мирон лишь пожимает плечами, поворачивает голову и смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами. Я теряю дыхание: нам не нужны слова, не нужны разговоры. В них нет смысла – мы оба думаем об одном и том же.
Я хочу его, а он хочет меня, и в этом нет никаких сомнений.
– Может, пойдем куда-нибудь в более спокойное место? Здесь и не поговоришь нормально, – соскользнув со стула, Мирон берет меня за руку, и от простого касания его руки, я вспыхиваю словно спичка. Загораюсь от одной искры.
Я должна сказать «нет». Должна отказаться, напомнив, что выхожу замуж, но не могу заставить себя произнести эти слова. Не могу и не хочу. Тоска по Мирону сжирает заживо. Желание снова его почувствовать будоражит кровь и лишает возможности связно мыслить.
Я все еще люблю его. Я все еще не могу без него. Он все еще нужен мне как воздух.
Мы выходим из клуба, садимся в такси и куда-то едем.
Мирон увозит меня. Похищает. Не спрашиваю куда. Не могу говорить, не могу дышать. Чувствую близость его тела, тепло, аромат парфюма. Воспоминания захлестывают с головой, и по телу бежит дрожь предвкушения.
Понимая, что как-то надо сообщить Геле, что уехала, достаю телефон из сумочки и дрожащими пальцами набираю сообщение:
«Плохо стало, домой поехала».
Глава 7
Мы входим в квартиру. В ту же самую, в которой провели вместе так много времени. Столько разных дней. Счастливых, горьких, безнадежных. Сколько пережито в этих стенах. Ссор, скандалов, радостных минут. Сколько раз стены сотрясались от наших сначала злых криков, потом страстных стонов.
Ступаю осторожно, будто не по полу иду, а по минному полю. Где-то на окраине одурманенного сознания вспыхивает мысль, что надо уйти. Зажигается искоркой и так же быстро гаснет, потому что Мирон обхватывает меня сзади, и все тело сводит судорогой наслаждения от его жаркого собственнического прикосновения.
– Как я был без тебя все это время? Как жил? – бормочет он.
– Не знаю. А я… – то ли прошептала я, то ли просто об этом подумала.
Как же мы оба были все это время друг без друга, как выжили...
Мирон жадно целует мою шею, вгрызается в бьющуюся под ухом жилку. Я захлебываюсь от счастья, что снова чувствую на себе его губы, и хочу большего. Его руки задирают на мне платье, хватают за ягодицы, заставляя вскрикивать от неожиданности возбуждения. Он разворачивает меня, толкает к стене, жадно прижимается горячим ртом к моим губам. Острое желание прошибает меня ударом тока. Напористость, решимость, звериная страсть. Все, как раньше. Будто и не было между нами этих лет, будто и не выходила я никуда из этой квартиры.
Не могу сопротивляться. Не хочу. Будь что будет. Я должна его получить. Последний раз в жизни почувствовать.
Мирон расстегивает джинсы, достает из кармана презерватив, и от звука разрываемой упаковки на меня накатывает облегчение.
Предвкушение удовольствия огнем растекается по венам. Я спускаю с себя трусики, и Мирон тут же приподнимает меня, припечатывая мой зад к прохладной шершавой поверхности стены. Все происходит быстро, за какие-то секунды, которых мне хватает лишь на вдох.
Он входит в меня. Погружается до самого основания. Снова и снова пронзает удовольствием.
Сотрясаюсь от его стонов, своих криков, нашей дрожи.
Схожу с ума, умираю, воскресаю.
Как же мне хорошо. Я кричу, стону, захлебываюсь, и меня уносит, накрывает оргазм такой силы, какого я еще не испытывала. Мы кончаем вместе. Сердце бьется в горле. Часто дышу, чувствуя, как тело горит огнем.
Сразу перебираемся в тесную ванную. Я снимаю с себя все, встаю под душ, ополаскиваю тело, потом уступаю место Мирону. Мы заваливаемся в кровать, прямо сверху на покрывало, голые, уставшие, опустошенные быстрой, горячей страстью.
Как я жила без него? Почему думала, что и дальше смогу?
Он вздыхает, руки расслабленно и вяло гладят меня по спине, по животу. Потом вдруг напрягаются, живо вцепляются в мои бедра – и вот я уже снова на нем.
– Я соскучилась, – шепчу, склонившись к его губам.