Наконец могу потрогать все его тело. Снова ощутить под ладонями гладкость кожи, упругие мышцы. Целую его в шею, глажу грудь, спускаюсь к животу. Он снова возбужден. Когда касаюсь члена, он вздыхает. Мирону не нужно меня ни о чем просить, я хочу ласкать его, доставить ему удовольствие. Его член идеален для меня. Я глажу его, с наслаждением ощущая твердость, толщину. Он горячий, снова каменный.
Спускаюсь ниже, беру в рот. Вбираю в себя глубоко, сосу. Свожу его с ума движениями языка.
Чувствую, как сама возбуждаюсь. Губы скользят по его плоти. Пальцы Мирона скользят по моей спине, по ягодице. Касаются промежности, раздвигает половые губы. он гладит меня и мучает, вводит в меня палец, двигается, и я схожу с ума.
– Подожди, детка… – останавливает меня, но не дает подняться.
Понимая его с полуслова, поворачиваюсь к нему задом, опираюсь на локти. Жду, пока он надевает презерватив. Закусываю губу, чтобы не закричать, и все равно кричу, стону, теряю рассудок и полное ощущение реальности, сливаясь с Мироном в бешеном ритме. Это то, что мне нужно. То, чего я хотела. Яростного секса, животной страсти. Без остатка. Без головы, без памяти.
Снова рассыпаюсь на молекулы, задыхаясь в немом крике.
Снова после душа лежим молчаливые и обессиленные.
– Останься со мной, – вдруг говорит Мирон.
Слыша эти глухие слова, перестаю дышать. Сердце подскакивает от восторга, а потом ухает в ледяную бездну.
– Я замуж выхожу, – говорю чуть не плача.
– Брось его.
– Не могу. Свадьба послезавтра… – отвечаю после долгого молчания.
– И ты выйдешь за него после всего?
– Я не могу все отменить.
– Ты можешь, – говорит Мирон, и в его тоне появляется жесткость. – Все ты прекрасно можешь. Со мной ты даже поговорить не удосужилась. Просто ушла.
– Ты тоже как-то не особо пытался что-то выяснить, – бросаю ответные обвинения. – Даже не искал меня.
– А зачем? – он поднимается одним резким движением. Садится на кровати и обхватывает руками колени. – По-моему, мы в тот день друг другу столько всего сказали, что на всю жизнь хватит. Я помню все твои слова о том, что я неудачник и ничего в жизни не добился. Что я еще мог тебе тогда сказать, чего ты не знала? Я любил тебя, готов был все для тебя сделать, но тебе этого было мало.
Я нервничаю. Рвусь, чтобы встать, но Мирон обхватывает меня за плечи, не позволяя уйти. Все внутри ноет от его объятий. От прикосновений таких жестких и умопомрачительно нежных одновременно.
– Подожди, – спокойнее говорит он. – Я не собирался ничего выяснять. Наоборот. Хочу, чтобы мы все забыли. Давай забудем. Мила, я прощу все. И то, что ты меня бросила, и весь тот бред, который ты наговорила мне перед уходом. Забуду, что за это время ты мне ни разу не позвонила. Только уходи от него. Давай начнем все с чистого листа. Ведь ничего не прошло, ничего не кончилось. Эта ночь тому доказательство… – продолжает убивать меня аргументами. Не только словами убеждая, но и поцелуями.
Горячие губы скользят по шее, жаркое дыхание обжигает кожу.
Ничего не прошло. Все живо, больно. Остро. Я хочу его, нуждаюсь в нем. Когда Мирон прикасается ко мне, весь мир отступает и больше мне ничего в жизни не нужно.
Да! С тобой. Только с тобой…
Так хочется прокричать эти слова! Прошептать. Прохрипеть…
– Мирон, почему сейчас? Когда все уже решено? – мне хочется плакать.
– Какая разница, Мил!
– Большая! – восклицаю отчаянно. – Свадьба завтра! Представь, сколько денег на это потрачено!
– А вот это меня волнует меньше всего, – мрачно усмехается он. – Мне плевать, сколько твой женишок влупил бабла в свою несостоявшуюся свадьбу. Все очень просто. Если ты меня любишь, то уйдешь от него. Третьего не дано.
– Уйду – и что? Что мы будем делать?
– Жить, Мила! Жить, любить… Мечтать и исполнять свои планы.
– И снова ютиться в этой квартире?
– А чем она плоха?
– Мирон, я хочу стабильности.
– Будет у тебя стабильность.
– Когда? Лет через двести? Два года прошло, а ты даже новую кровать сюда не купил! Мы же на ней трахались?
Мирон скупо усмехается и разжимает руки.
– У меня больше нет к тебе вопросов. Думаю, тебе пора. У тебя завтра свадьба.
– Мирон, не надо так, я тебя умоляю.
– А как? Либо ты остаешься со мной прямо сейчас, либо ты идешь к нему – и тогда мы больше с тобой не увидимся.
Я тяжело молчу, принимая самое мучительное решение в своей жизни. Сравниваю, что со мной будет, если я останусь с Мироном в этой однушке, и какое будущее меня ждет, когда я выйду замуж за Стаса.
– Вызови мне такси.
С нерадостными мыслями возвращаюсь домой и долго стою под душем, стараясь не замечать текущих по лицу слез. Мне невыразимо тяжело возвращаться к Стасу после ночи с Мироном. К богатому, уверенному, твердо стоящему на ногах, но такому нелюбимому Стасу. Наверное, первый раз в жизни я признаюсь себе, что не люблю его. Не люблю так, как Мирона.
Во мне зреет паника: как я буду с ним жить? Каждый день видеть его лицо, ложится с ним в постель…