Подхватив пышную юбку свадебного платья, выхожу из комнаты и осторожно спускаюсь по лестнице. Боюсь упасть – ног не чувствую. Ловлю на себе взгляды гостей – смеющиеся, сочувственные, ироничные, разные… Хочется зажмуриться и исчезнуть. Провалиться сквозь землю, пропасть, умереть, в конце концов, только б не ощущать на себе столь пристального внимания, не быть посмешищем.
Путь от комнаты невесты до машины кажется невероятно долгим. Бесконечно переставляю ноги по мраморному полу, но никак не могу дойти до автомобиля, который должен унести меня подальше отсюда.
Только кошмар мой на этом не закончится. Мой личный ад только начинается. Теперь на всех углах будут трепать мое имя и обсуждать, почему меня бросили. Теперь только и разговоров, по какой причине свадьба не состоялась. Каждый первый посчитает нужным спросить и выразить сочувствие, а каждый второй от души порадуется. Подружки, которые еще вчера лопались от зависти, будут радостно лить яд, и через несколько дней история о том, как меня бросили, обрастет такими подробностями, что и не снилось. Придумают то, чего в помине не было.
Наконец-то сажусь в машину. Не сажусь, а падаю. Представительский седан трогается с места плавно. Не едет – плывет по воздуху.
Через несколько минут начинаю задыхаться. Легкие скручиваются в тугой узел, кислород не поступает в кровь. В глазах темнеет.
– Вам плохо? – обеспокоенно спрашивает водитель. Единственный из этого змеиного логова, кто проявил ко мне настоящее человеческое участие.
Машина останавливается. Хватаюсь за ручку двери, распахиваю ее, вываливаюсь наружу и пытаюсь дышать, глубоко втягивая в себя воздух.
Постепенно перед глазами все не проясняется. Вижу простоватое лицо водителя и протянутую бутылку минеральной воды. Несколько глотков спасают меня от обморока.
– Все в порядке? – спрашивает мужчина.
От его сочувственного взгляда снова становится не по себе. Опять пересыхает в горле, и кружится голова. Сколько еще придется вытерпеть таких вот взглядов. Сколько унизительных сплетен выслушать…
Приехав домой, я переодеваюсь, бросая дорогущее свадебное платье в угол ванной комнаты, словно это ненужная тряпка. Смываю вместе со свадебным макияжем слезы унижения в руки и звоню Мирону.
Слыша лишь длинные гудки, начинаю паниковать, снова погружаясь в пучину отчаяния, но беру себя в руки. Я просто не могу, не имею права развалиться на части.
– Тебя можно поздравить? – наконец, слышится спокойный голос Мирона.
Мне чудится издевка, но сейчас не время цепляться к словам и искать в них скрытый смысл.
– Не было никакой свадьбы. Нам надо поговорить.
Он молчит. Всего несколько секунд раздумывают, но они кажутся мне вечностью.
– Приезжай. Адрес скину.
Глава 9
Когда такси останавливается у элитной высотки, я удивляюсь и лезу в сообщения проверять адрес, уж не ошиблась ли. Нет, все правильно. Но что Мирон там делает?
Лифт несет меня на пятнадцатый этаж. Выхожу в холл с мраморными полами, диванчиком для отдыха и зелеными растениями в кадках. Набираясь твердости и моральных сил для нелегкого разговора, останавливаюсь у двери с нужным номером и жму на звонок.
Мирон впускает меня в квартиру.
Я понимала, что будет тяжело, но не ожидала такого ледяного равнодушия. Едва на меня взглянув, он идет в кухню, бросая через плечо бесстрастное:
– Кофе будешь?
– Буду, – на автомате соглашаюсь и плетусь следом, замечая, что Мирон ведет себя в этих шикарных апартаментах по-хозяйски, и одет он по-домашнему. На нем треники и белая майка.
На кухне он молча заправляет кофемашину и тыкает на кнопку, явно не собираясь помогать мне начинать разговор.
Мы молча ждем, пока сварится кофе. В эту минуту в дверь снова звонят, я почему-то непроизвольно вздрагиваю, как воровка, которую застали на месте преступления.
– Это доставка пиццы. Я еще не завтракал, – объясняет Мирон, уходит в прихожую и через минуту возвращается с двумя коробками.
Он наливает кофе, достает тарелки. Все это делает, не глядя на меня, будто смотреть в мое лицо ему неприятно.
Это предположение отдается болью у меня в груди, и я начинаю нервничать от неловкости и неуверенности в себе.
– Ты что-то сказать мне хотела, – будто устав от этой молчанки, напоминает Мирон.
– Ты снимаешь эту квартиру? – как бы невзначай спрашиваю я.
– Нет, она моя. Я ее купил, – отвечает он и смотрит прямо на меня.
В его глазах вдруг вспыхивают искорки веселья.
– Купил? А как? – и хотела бы смолчать, но так удивилась, что не смогла себя проконтролировать.
– За деньги, Мил. Заработал и купил. Что случилось? О чем ты хотела поговорить?
– О нас.
– О нас? – переспрашивает он, и сквозь его мягкий тон пробивается едкий сарказм. – Я тебе уже все сказал. Еще вчера.
– Я рассталась со Стасом.
– Поздравляю, – холодно откликается Мирон.
– Больше ничего не скажешь?
– А что я должен сказать?
Меня срывает от его равнодушия, и в голосе невольно прорывается злоба:
– Ты же сам просил меня уйти от него! Вот… теперь мы не вместе…
– Мне это уже неинтересно. Я же тебе сказал вчера утром: или ты остаешься со мной, или уходишь навсегда. Ты выбрала уйти.