Я поднимаю глаза, на кухню заходит пьяный папа. Господи, да что у меня за семья такая…Спешно прощаюсь и иду в сторону калитки, уже когда выхожу из дома, рыдать хочется. Всё ломит, болит, а мне поднимать детей. Главное, чтобы правда опека не заявилась, тогда всё конец.
Медленно шла по дороге думая сколько осталось сбережений, смогу ли работать, и, как купить лампу и всё оборудование, других вариантов у меня не было.
Страх сковывал меня, мне даже кредит никто не даст. Что мне делать…
– Привет!
Рядом со мной резко затормозила шикарная иномарка, от неожиданности я отскочила, едва не угодив в лужу. Сделала шаг и схватилась за забор. Господи…
Из иномарки вышел Геннадий. Он во все глаза смотрел на меня, а я растерянно на него. Вспомнила его оборванца, жизнь, когда папа и мама не пили, когда отец работал звеньевым, получал хорошие деньги, а оборванец Гена во все глаза смотрел на меня, ждал, когда я выйду. Ходил за мной, в него была влюблена самая красивая девчонка, дочка председателя, но он не смотрел в её сторону, он смотрел на меня. А сейчас глаза такие холодные, весь солидный перспективный, а под чёрной рубашкой перекатываются литые мышцы. Красивый мужчина.
– Клара, я тебя сразу узнал! Ты чем-то расстроена?
Я покачала головой.
– Нет, всё в порядке! Спасибо кстати за сумку и за цветы! Как узнал про сумку?
Гена усмехнулся.
– Оперативно! Я узнал, что у тебя проблемы, этот ресторан, кстати мой!
Я вздрогнула. Ресторан принадлежал достаточно солидному бизнесмену и его не просто так было снести. Как это получилось у Гены оставалось загадкой.
– У моей женщины не может быть проблем!
Я вздрогнула ещё раз. Вот это был номер.
Гена улыбнулся, так широко, как тогда раньше, когда он был тем мальчишкой.
– Поехали довезу до дома! Ты в центре живёшь?
Я вздохнула.
– Нет у бабушки сейчас временно с детьми!
Гена усмехнулся и распахнул дверь машины.
– Садись! Это из-за меня?
– Нет, это давно шло! Мы всё равно шли к разводу!
Гена внимательно посмотрел мне в глаза.
– А ты его любишь до сих пор, я вижу! Хочешь я эту Лину…
– Не надо! Пусть катится!
– Давай до бабушки довезу!
Я молча сажусь в машину, а у самой всё сжимается внутри. Вот зачем я села…Мысленно ругаю себя. До бабушки дойти пару домов и всё. Всю дорогу мы едем молча, а у поворота он резко тормозит и поворачивается ко мне. Его волчьи глаза горят.
– Ты моя! Я вернулся за тобой, ты это понимаешь?
Я закусываю до крови губу. О нет только ни это… Только ни это. Прошу. Нет.
– Гена понимаешь…
– Нет не понимаю! Хватит! Что ты бегаешь от меня? Этот козёл итак в чужой огород залез! Я, думаешь прощу?
Глаза Гены стали холодными и жесткими.
– Гена пожалуйста!
– Клара послушай меня! Я тебя лучшему врачу покажу! Я люблю тебя! Как ты это понять не можешь!
Он взял меня так крепко за руку что я вздрогнула. Дрожь такая по телу прошла. Гена…Сколько воды утекло.
– Гена!
– Клара! Моя любимая девочка!
Он ко мне потянулся. Руки плечи сжали. А ведь он меня любил, безумно любил, а моё сердце Родиону принадлежало, я думала он беречь его будет, а он разбил, на молодую девчонку меня променял.
А Гена он особенный был, любил меня до безумия. Я помню, как он сел. Как девчонки все плакали, в Гену многие влюблены были, хулиган, наглый, жёсткий, то что девчонкам нравилось, а я другой какой-то жизни хотела, но не в деревне, кто же знал что Гена так поднимется. Да и не любила я его никогда и понимала это.
В глаза ему смотрю, а саму всю трясёт, так томно, таким крышесносным взглядом никогда на меня не смотрел Родион. Да если на чистоту, никак не смотрел, а здесь…Здесь вызов какой-то, здесь всю трясёт… Гена тянется ко мне, его рот так властно накрывает, а губы, мои губы в поисках его тепла, его мужской силы, защиты и кажется, что мне не хорошо за тридцать, а что я девчонка. Совсем девчонка, его девчонка.
– Моя девочка! Какая ты красивая, Клара!
Наши губы сливаются в поцелуе, а я больше не могу. Желание становится таким сильным. На секунду я даже забываю, что я болею, что моя болезнь смертельная, возможно мне не так много осталось, но я не могу в этот момент, меня всю трясёт, накрывает…
Спустя минут пятнадцать, сильные руки Гены сжимали меня, а я просто смотрела вперёд и понимала, что совершенно не хочу выходить из машины, что мне больно, очень больно. Что я, возможно, умираю, а я не хочу, я так хочу жить.
– Ты не умрёшь! – словно читает мои мысли Гена. – Я не дам! Клара, я на зоне каждый день тебя вспоминал! Ты самая красивая девчонка у нас была, ты и сейчас огонь!
Непроизвольно улыбаюсь. А что если правда…
– Мы тебя вылечим! Только верь мне! Только верь, Клара! Никуда не отпущу, теперь я тебя больше не отпущу от себя ни на шаг и не потеряю!
Его руки крепче сжимают меня, а я глаза непроизвольно закрываю. А что если…А почему Родиону можно, а мне нельзя, чем я хуже…
