— Я был честен с тобой с момента моего прибытия.
— Искренности!
— А ты ждала чего-то другого?
Она задумалась на мгновение, а потом выпалила:
— Вы с Оливией всё еще любовники?
Брови Джеймса взлетели наверх. Даже если бы он лет двадцать готовился к этому разговору, последний вопрос застал бы его врасплох.
Любовники? С Оливией? Господи, что за абсурд?
Он усмехнулся и покачал головой.
— Нет, Эли. Мои «отношения» с твоей сестрой длились одну пьяную ночь, которую я крайне смутно помню.
— А не было других ночей, которых ты не можешь вспомнить?
Она хотела честности? Она ее получит.
— С Оливией — не было.
Элоди побледнела.
— А с другими женщинами? — прошептала она.
Джеймс обреченно вздохнул. Всё это было вовсе не то, на что он рассчитывал. После того, как они начали сближаться, меньше всего виконту хотелось обсуждать с Элоди постыдные факты его биографии.
Неужто она думала, что он переспал с половиной Лондона? Тогда она даже не подозревала, насколько ошибочно это мнение.
— Эли, ты знаешь, что происходит с мужчиной, когда он выпил слишком много?
Она поморщилась.
— Да, видела некоторые эффекты, знаешь ли.
Опять про Оливию! Или про чашу для пунша? Их разговоры похожи на бег в колесе.
Проглотив здоровую долю гордости, Джеймс пояснил:
— Помимо того, что ты видела, избыток спиртного часто делает мужчину непригодным в постели.
Она смотрела на него, не моргая. Ее лицо осталось непроницаемым. Элоди молчала и явно ждала продолжения.
Дьявол! Эта женщина правда заставит его произнести это вслух?
— Было много ночей, когда я не смог бы переспать с женщиной, даже если бы сильно захотел.
Эти минуты позора он действительно хотел бы забыть.
Элоди приподняла бровь.
— Даже с Оливией?
Он фыркнул.
— Даже с тобой.
Это признание мгновенно вогнало ее в краску. Джеймсу нравилось, как Элоди краснеет. Знала ли она, как очаровательно выглядит в этот момент?
— Но ты… — начала она неуверенно. — Но ты же переспал с Фанни Уилсон.
— По случаю. Но было также много ночей, когда мы с Фанни просто падали и засыпали, не снимая одежды.
Она не понимала такого поведения — он видел это в выражении ее лица.
Джеймс решил, что на сегодня откровений достаточно. Пора взять разговор под свой контроль.
— Ты обещала дать мне второй шанс, — отметил он.
Элоди встрепенулась.
— И дала.
— Нет, не дала. Ты сама призналась, что не читала книгу Фанни, а только слышала отрывки, и всё же ты судишь меня.
Она отпрянула и посмотрела на него с вызовом.
— Я тебя не осуждаю.
— Разве? А что же тогда значит весь этот разговор?
Элоди скрестила руки, и Джеймс чуть не утратил дар речи. Ее декольте… Боже, помоги ему… Ее пышная грудь приподнялась в этот момент, сделавшись еще прекраснее, и он был готов продать душу дьяволу, лишь бы смотреть на эту картину вечность.
— Я просто не понимаю, — сказала Элоди, — почему ты не заплатил этой женщине, чтобы твое имя не значилось в записках? Так поступил бы любой порядочный джентльмен.
Если бы она знала, каких усилий ему стоило оторваться от ее груди и снова посмотреть ей в глаза. Но ему помог тот факт, что последнее заявление было несколько… забавным?
— То есть, порядочный джентльмен должен стать жертвой шантажа?
Элоди растерялась и опустила руки по бокам. Не сразу нашлась с ответом.
— Возможно, нет, — наконец ответила она. — Но ты бы мог сохранить это дело личным, а не выставлять на показ, чтобы другие… — Элоди явно подбирала слова. — Чтобы другие… не читали о тебе ужасные вещи.
Джеймс рассмеялся.
— Ужасные? Фанни разве утверждала, что я ее бил?
— Нет?
— Брал силой?
Снова румянец, который пополз по щекам и шее.
— Нет, такого не было.
— Тогда что там ужасного? Помимо того, что «массивная мужественность» звучит как нелепая пошлость? — Джеймс улыбнулся. — Если бы я знал, что Фанни будет так многословна, то заплатил бы сверху, чтобы она сказала больше.
Элоди задохнулась от возмущения.
— Не могу поверить, что ты находишь это забавным! — прошипела она.
Он пожал плечами.
— Ну, она могла быть намного менее лестной.
— Да как тебе не стыдно?
Он обреченно вздохнул.
— Эли, мне не хочется рушить твой мир, но с мужчиной могут случиться вещи и похуже, чем публичное восхваление его мастерства. К тому же, я обращался с Фанни достойно, так что нет, мне не стыдно.
Элоди открыла рот, чтобы заговорить, но он прервал ее взмахом руки.
— Если ты хочешь обидеться от моего имени, милости просим. Но сначала давай ты прочитаешь главу обо мне, а потом сделаешь выводы. Это был бы христианский путь, не находишь?
С его стороны было цинично взывать к Иисусу, но Элоди всегда была милосердной, а он боролся за свой шанс быть с ней. Это походило на битву, и для победы все средства хороши.
Он ждал ее ответа и был почти уверен, что она согласиться, но Элоди лишь прошептала:
— Я должна идти.
Она выскочила из библиотеки так быстро, что Джеймс не успел ничего понять. Какого черта? Куда она?
Пару мгновений он провел в тишине, а потом издал грозный рык и закинул Филдинга обратно на полку. Нужно прекратить всё это. Исправить. Сделать так, чтобы Элоди не считала его каким-то бесстыдным повесой.
