— Ничего, Бель, всё в порядке, — отозвалась Элоди, прожигая взглядом стену. — Виконт такой же человек, как и все остальные. Со своими достоинствами и пороками. Радует, что миссис Уилсон была к нему добрее, чем к некоторым своим спутникам.
Сестры сжала ее руку.
— Боже, Эли, иногда мне кажется, что ты слишком хороша для всех нас.
Слишком хороша? Если бы только сестра знала, как нехорошо она себя чувствовала в этот момент! Глупая, злая, униженная, но вовсе не хорошая, черт возьми. Она не знала, на кого злилась больше — на Джеймса, себя или проклятую Фанни Уилсон?
А может быть, на Оливию? Элоди не признавалась никому, даже самой себе, какую черную злобу она таила в своей душе. Этот яд уже три года мешал спокойно жить.
Не то чтобы она винила Оливию в случившемся. Понадобилось двое, чтобы сделать то, что сделали они с Джеймсом. Но чувство, которое терзало Элоди, рвалось наружу и было гораздо темнее, чем просто задетая гордость.
Она ревновала. Да, она ревновала бывшего жениха к своей младшей сестре. И к Фанни Уилсон, и бог знает к кому еще, с кем он успел переспать, пока утверждал, что любит ее.
И почему он никогда не пытался переспать с ней? Вот где зародился гнев. Почему другие женщины, а не она? Это грызло ее годами, медленно убивая изнутри.
Но самая плохая новость заключалась в том, ревность воскресила чувства, которые Элоди хотелось бы похоронить. Ведь нельзя ревновать того, кто тебе безразличен, не так ли?
Но она ревновала виконта, как никого другого. На самом деле она не была уверена, что сможет ревновать кого-то с такой же силой. И кого-нибудь так же желать…
Действительно, мужчина, которому нет равных. По крайней мере в ее жизни. Нужно заставить себя забыть его, пока не стало слишком поздно.
Глава 10
Джеймс вернулся после дневной прогулки уставшим, но очень довольным. Он до конца убедился, что ни один из мужчин, которых пригласил граф Дорсет, не представлял ему серьезной угрозы. Он попросту не видел в них соперников!
Возможно, так и было задумано? Может, их присутствие было не более чем уловкой, чтобы воссоединить его с Элоди? Джеймс бы не удивился.
Он приехал сюда в надежде если не заслужить прощение, то хотя бы молить о нем, но за последние дни всё круто поменялось. Элоди казалась такой далекой и одновременно близкой… Виконт был готов поклясться, что видел страсть в ее глазах. Ту самую, которую три года назад они оба пытались контролировать.
И эта страсть распалила его чувства настолько, что теперь… О, теперь ему нужно было не просто прощение. Он собирался жениться на Элоди! Эта мысль была настолько сладостной, что вот уже четыре дня он засыпал с улыбкой на губах. Да, он хотел жениться на этой женщине. И сделал бы что угодно, чтобы добиться этого.
Конечно, в нем шевелилось и беспокойство. Ему казалось, что Элоди заслуживает большего, чем он — мужчина с огромным количеством шрамов и внутренних демонов. Но… Увы, Джеймс не мог изменить прошлое, зато он мог контролировать настоящее. Он твердо решил, что станет лучшей версией себя, и всё ради нее.
После прогулки он принял горячую ванну с сандаловым малом, а затем надел свой самый дорогой костюм и спустился вниз, к остальным гостям. Большинство из них уже собралось, чтобы выпить немного перед обедом. Но сам Джеймс, по завету Элоди, собирался позволить себе лишь чашку кофе.
Как только он вошел в комнату, отец Элоди тут же его поприветствовал.
— Рочфорд, друг мой! — улыбнулся граф. — Как прогулка?
Джеймс послал ему любезный кивок.
— Великолепно, Ваша Милость. Ваш парк — чистое удовольствие, надо признать.
«Как и ваша старшая дочь», — добавил он про себя.
Джеймс тут же окинул комнату взглядом, чтобы найти Элоди. Но быстро понял, что что-то не так… Ему показалось, или люди перешептывались, когда смотрели на него? Что за черт?
Но это правда было так. Шепот, ужимки, насмешки, улыбки — всё это адресовано ему. Господи, что он наделал? Его лицо начинало пылать, а ладони — предательски потеть.
Джеймс снова и снова вглядывался в лица, пока не нашел глазами Эли. Но она резко отвернулась, как только он взглянул на нее. Дьявол, да что не так⁈ Она же согласилась дать ему шанс! А теперь даже не хочет смотреть ему в глаза?
Джеймсу стало дурно. Всё это было очень и очень плохо. Его разум лихорадочно работал, пытаясь найти причины такого странного поведения. Первое и основное, что он знал наверняка — он не пил. В этом не было сомнений.
Даже если бы он выпил и ничего не помнил, его голова бы раскалывалась так, будто побывала в аду. Так может, всё дело в Оливии? Она опять что-то подстроила, наговорила Элоди глупостей?
Его взгляд принялся искать Оливию и нашел. Она стояла рядом с небольшой группой дам, среди которых была и бывшая любовница Уилла — леди Девон. Женщины хихикали и даже не пытались сделать вид, что смеются не над ним. Не над Джеймсом. Они рассматривали его дерзко и беззастенчиво, будто стая хищников.
Это было мерзко. Это его нервировало. Он чувствовал себя куском мяса.
