— Но ты почти не выходишь из дома. Очевидно, если ты хочешь найти жениха, нужно, чтобы его к тебе привели.
— Я выхожу из дома!
Какой нелепый и детский протест. Они обе знали, что это ложь. В последние три года Элоди мало покидала поместье, и то в основном, чтобы посетить часовню или сходить в ближайшую деревню за новыми нитками и ленточками.
Лондон она посещала редко и неохотно. А когда это было необходимо, то приходилось прилагать массу усилий, чтобы случайно не столкнуться с Джеймсом. Вот уж кто точно не был затворником.
Элоди остановилась посреди комнаты и возвела лицо к потолку.
— Так много холостяков приедет, Бель.
Это было сказано шепотом, чтобы скрыть дрожь в голосе, но не вышло. Ее отчаяние было очевидным.
— Меня пытаются продать, как племенную кобылу…
— Боже мой, Элоди! Перестань так говорить! Папа не пытается тебя продать, он просто хочет, чтобы о тебе позаботились на случай его смерти.
Элоди с испугом уставилась на сестру. Почему Бель так буднично говорит о смерти папы? Лично у нее мысль о том, что отец долго не проживет, вызывала комок в горле. У него столько болезней… И всё же она отказывалась чувствовать себя виноватой или неблагодарной.
— Я способна позаботиться о себе сама. Папа оставит мне наследство, и я ни в чем не буду нуждаться.
Изабель поморщилась.
— Это не то же самое, — сказала она. — Каждой леди нужен джентльмен, чтобы заботиться о ней и обеспечить ей спокойную жизнь. А она взамен даст ему наследников и приятную компанию.
Элоди продолжила ходить по комнате. Ее сестра действительно верила в то, что говорила. Она жила этим. Это было то, чего Бель всегда хотела, и она получила это вместе с мужем. Недавно они объявили, что ждут первенца, и Элоди не видела пар счастливее…
«Зависть — это грех», — напомнила она себе. Вместо того, чтобы думать, как повезло Бель, лучше найти способ избавиться от беспорядка, в который втянул ее отец.
Она согласилась устроить прием только потому, что он этого хотел. Правда заключалась в том, что отец умирает, и Элоди была готова исполнить любое его желание, лишь бы его порадовать.
Но потом она узнала, что он пригласил в их дом исключительно неженатых мужчин. Несколько холостяков разной степени знатности будут месяц жить под одной крышей, и отец лелеет надежды, что по истечении срока один из них сделает его старшей дочери предложение. И что она его примет.
Действительно, племенная кобыла на рынке.
— Да можно мне хотя бы секунду твоего внимания, Эл⁈
Изабель до предела повысила голос, и Элоди вздрогнула. Ее взгляд метнулся к сестре.
— Что, прости?
— Ты меня не слушаешь!
Элоди отмахнулась.
— Я слышала, что ты сказала. Женщине нужен мужчина, который позаботится о ней.
Бель изогнула бровь.
— И?
— И ее долг — родить ему детей.
— А дальше?
Боже, было что-то дальше? Глаза Элоди округлились от неловкости.
— Эм…
Бель терпеливо ждала. Ее не пронимал даже страдальческий взгляд Элоди.
— Отлично, — фыркнула сестра. — Меня в этом доме не слушают.
Иногда Изабель бывала жестока. Элоди кинулась к ней и села рядом.
— Прости, — она постаралась улыбнуться как можно теплее. — Я тебя внимательно слушаю. Что ты сказала?
Изабель небрежно пожала плечами, не отрываясь от своего шитья, но Элоди уже видела, что уголки ее губ приподнимаются.
— Я только сказала, что отец хочет видеть тебя счастливой и не заставит выходить за кого-то, кого ты возненавидишь. Цени это, Эл. Не всем так везет с отцами, как нам.
Это было чистой правдой. Ни одна из ее сестер не была принуждена к браку, и Элоди знала, что она не станет исключением. Ведь папа разрешил ей отказать Джеймсу, хоть тот и был его фаворитом среди всех ее женихов. Сын его друга и довольно выгодная партия.
Но нельзя упускать тот факт, что выбор всегда был ограничен теми, кого одобряет отец. Если бы Элоди вдруг пришло в голову влюбиться в конюха, вряд ли граф Дорсет позволил бы такому скандалу случиться.
Две другие ее сестры, — Фиона и Оливия, — были вслух недовольны своими мужьями. Да, они дали согласие выйти за них, но только потому, что эти господа оказались наименьшим из зол. А Мюриэль, самая младшая из графских дочерей, подавала все признаки того, что скоро присоединится сестрам, хотя была замужем всего год.
Элоди тяжело вздохнула. Всё это было так запутанно и странно. И когда только ее жизнь успела превратиться в неразбериху?
— Я знаю, что меня никто не заставит, Бель, но… Пойми, всё это так неловко. Люди будут сплетничать о нашем приеме, ты же знаешь.
Сестра кивнула и сделала еще один стежок, прежде чем ответить:
— Знаю, конечно. Думаешь, почему я попросила папу пригласить к нам несколько незамужних юных леди?
У Элоди отвисла челюсть. Она не могла поверить своим ушам.
— Что ты сделала? — восторженно прошептала она. — И как у тебя получилось?
Изабель заговорщически улыбнулась.
— Я просто намекнула, что ты быстрее выберешь мужа, если почувствуешь конкуренцию.
Сестра подмигнула, а Элоди рассмеялась.
— О, Бель! Спасибо!
