Гнев и обида вернулись во взгляд Оливии, сделав ее приятное лицо ужасно некрасивым.
— Ты не достоин ее, — отрезала она. — Ты причинишь Элоди боль точно так же, как ты причиняешь ее всем остальным.
На этот раз ее слова пробили его броню и попали точно в цель.
Да что она вообще знала о боли? Она не могла презирать его больше, чем он уже делал это сам.
Джеймс закинул «Гулливера» на полку.
— Этот разговор становится утомительным, леди Коттон.
Он использовал свой самый надменный тон, самые властные манеры. Он виконт Рочфорд, в конце концов. Не пустое место. И ему надело, что какая-то распутная девица без конца забывает об этом.
— У меня есть дела поважнее, чем слушать ваши обвинения, миледи, — сказал он, пытаясь пройти мимо Оливии, чтобы направиться к двери.
Она одарила его насмешливой улыбкой.
— Бежим к Элоди, милорд Рочфорд, не так ли?
Он остановился, и его пронзила внезапная идея. Да, вообще-то он собирался к Элоди, но…
— А что, если я хочу переговорить с твоим мужем? — тихо бросил он через плечо.
Джеймс повернулся, демонстрируя злобную ухмылку. К его удовольствию, Оливия побледнела. Это был жестокий поступок с его стороны — угрожать ей, но это единственное, что хоть как-то могло спасти его гордость.
— Ты не сделаешь этого, — прошептала Оливия.
Он пожал плечами.
— Откуда вам знать, леди Коттон? Будьте осторожны, когда затеяли игру — соперник всегда может оказаться опаснее, чем вы думаете.
Глава 21
Элоди не терпелось выйти замуж, ведь как только они с Джеймсом поженятся, им больше не придется прятаться по углам, опасаясь, что их краткие объятия и поцелуи станут достоянием общественности.
Хотя, наверное, люди уже и так всё поняли — это было видно по ее лицу и горящим глазам.
Элоди еще никогда не чувствовала себя такой счастливой. Но теперь ей казалось, что она совершила ошибку, попросив Джеймса хранить помолвку в тайне. Слишком мучительно! Будет лучше объявить обо всем поскорее, и тогда она наконец перестанет чувствовать себя гостьей в собственном доме.
Поздним вечером, направляясь к себе в покои через опустевшие коридоры, Элоди решила, что обсудит эти мысли с Джеймсом на предстоящем балу. Он пройдет уже завтра, и ей недолго осталось сгорать от нетерпения.
Вероятно, они с Джеймсом объявят о своем счастье прямо там, а потом будут танцевать, пока у них обоих не кончатся силы… Эти мечты вызвали в ней приятную дрожь.
Как только она зашла к себе в комнаты, и служанка тут же обрадовала ее неожиданной новостью.
— Вам передали послание, миледи.
Элоди схватила записку с туалетного столика, и ее сердце забилось чаще. Это от Джеймса. Почерк был странным, слишком витиеватым для мужчины, и таким отрывистым, будто он выводил слова на бегу.
Она ахнула и поспешила спрятать послание в нижний ящик стола.
Как волнительно! Это было похоже на приключение, опасную игру на грани дозволенного. И Элоди это нравилось. Конечно, если кто-нибудь увидит ее, входящую посреди ночи в спальню Джеймса, то разразится скандал…
Но они уже помолвлены, и никакие скандалы не имеют смысла. Это придало ей уверенности, когда она отправилась в покои Джеймса, пребывая в радостном возбуждении. Ее мечты сбывались!
Интересно, что он хотел ей сказать? Что может быть важнее того, что уже сказано между ними? Она строила догадки, проскальзывая в чуть приоткрытую дверь…
Элоди решила не стучать — ведь кто-нибудь мог услышать.
Лампа слабо горела на прикроватной тумбочке, освещая бело-голубую гостевую комнату. Интерьер тут был выполнен так, чтобы не казаться ни слишком женским, ни слишком мужским. Днем из окна открывался приятный вид на сад и пруд с золотыми рыбками, но пейзаж был последним, о чем думала Элоди.
Что-то было не так.
Там, на кровати, лежала фигура… под одеялом? Это казалось в высшей степени странным. Джеймс позвал ее к себе, но не дождался ее прибытия и лег спать?
Она медленно шагнула в пятно тусклого света рядом с кроватью и сильнее нахмурилась. Тело выглядело слишком маленьким, чтобы принадлежать Джеймсу. Слишком сладострастным, слишком блондинистым…
Элоди застыла на месте. Ее как будто бросили в прорубь во время январских морозов. Потому что в постели лежала леди Девон.
Джеймса не было видно, но леди Девон была там, обнаженная и явно удивленная не меньше Элоди. Испуг на ее лице проявился настолько сильно, что вряд ли мог быть фальшивым.
— Леди Элоди! — воскликнула она, прижав одеяло к груди. — Ч-что вы здесь делаете?
Элоди охватил жар. За ним последовал холод. А потом ничего. Пустота. Как странно… То, что должно было сломать ее пополам, принесло одно лишь опустошение.
— Я могла бы задать вам тот же вопрос, леди Девон, — хрипло отметила Элоди. — Но думаю, что ответ очевиден.
Женщина в кровати Джеймса выглядела куда более любопытной, чем хотелось бы Элоди. Кажется, первый шок прошел, и ему на смену пришло удивление, а вовсе не стыд.
— Полагаю, что да, — медленно кивнула леди Девон. — Однако ответ на вопрос, почему вы здесь, не такой очевидный.
