— Муж тебе был родным, и? — отразил удар, заставив её затравленно вздрогнуть, вспоминая. Мне было до одурения жаль её, хотелось обнять, утешить, но я сдерживался — пускай проживет эти эмоции, поймет, что не все в жизни так буквально, как ее учили с детства. Моя правильная девочка. Для нее не существует оттенков, только черный и белый. Свои, близкие, всегда хорошие. А чужие? Чужие, естественно, плохие. Вот только это-не книга для первоклашек, а жизнь. Где свои могут оказаться ужасными людьми, а чужие- стать ближе родных.
— А твои… родные? — она нервно закусила губу, сдаваясь, — Они не будут против? Это как — то…
Я ещё раньше понял, в чем ее проблема- она думала о других больше, чем о себе. Вот и попалась в собственную ловушку, выпустив бразды правления собственной жизнью, добровольно передав их тому, кто требовал этого. Стараясь угодить мужу, Милана сглупила. Но сейчас пора меняться. К тому же, мать будет рада любой красивой молодой женщине, которую я приведу домой. Да и я уже не мальчик, которому нужно спрашивать разрешения родителей на подобное.
— Все будет хорошо, никто не против. Кирилл даже спрашивал о тебе. Мы видели тебя в клинике. Ты снова плакала, он волновался. — добил я железным аргументом, припоминая, как она мечтательно говорила о детях, с каким интересом расспрашивала меня о Кире в тот вечер. Представив её, полусоннную, прижимающую к груди нашего ребенка, я понял- надо звать Дениса. Иначе я испоганю всё, чего так кропотливо добивался.
*Песнь песней
Моя обычно размеренная и спокойная жизнь в последнее время шла кувырком. Точно какая-то богиня судьбы, задремав над узором моего будущего, вдруг проснулась, ужаснувшись тому, сколько событий не успела вплести. И хаотично стала добавлять пропущенные узоры. Сплошь темными мрачными нитями.
Вот и сейчас я уже не особо, если честно признаться, переживала, что еду практически к незнакомцу. Самое худшее, что могло случиться, уже случилось. У меня осталась лишь жизнь, которой, как оказывается, я и раньше не особо дорожила, раз день за днём методично выкидывала своё время в мусорку, посвящая его поддержанию иллюзии под названием " крепкая семья".
По пути я попыталась ещё несколько раз воззвать к Арсению — зачем везти меня к себе, если можно обратиться в фонд помощи жертвам домашнего насилия. Там ведь есть и специальные квартиры, и всесторонняя помощь. Но он лишь криво усмехнулся и бросил, что пора снимать розовые очки, через которые смотрю на мир. Таких фондов у нас в регионе нет. И не предвидится.
Когда он высадил у старенькой пятиэтажки Дениса, с интересом поглядывающего то на Семёнова, то на меня всю дорогу, неловкое молчание повисло в машине.
— Пересядь вперёд. — Арсений скользнул глазами по моему лицу, и, отчего-то, недовольно скривился. Отвернувшись, он стал стучать большими пальцами по рулю, ожидая, пока я пересяду.
— Я…мне тут нормально. — вжалась в сиденье, напряженно замерев. Будто он сейчас выйдет, схватит меня и потащит на переднее. Но Семёнов лишь что-то тихо бросил самому себе, и мы снова поехали.
Его дом оказался неожиданно большим и современным. Вокруг был сплошной высокой забор и камеры через каждые несколько метров. Естественно, если учесть, кем он работает. Но меня передёрнуло от ещё не заживших воспоминаний, рваными ранами оставшихся в душе. Из одной тюрьмы в другую? Еле заставив себя успокоиться и ровнее дышать, прислонилась к двери, машинально нащупывая ручку. Даже если двери заблокированы, хоть какое-то подобие спокойствия. Арсений усмехнулся, поймав в зеркале взглядом движение моей ладони, но ничего не сказал.
****
Охраны у Семёнова было меньше, чем у нас в последнее время. Только двое охранников у ворот, и всё.
— Сейчас я покажу тебе твою комнату. — я и не заметила, снимая обувь в коридоре, как подошёл Арсений. Встав прямо за моей спиной, он замер. Но я чувствовала, что между нами буквально миллиметры. Жар его большого сильного тела невольно опалял, передаваясь и мне.
— Хорошо. — шагнула я вперед, но сильная рука вернула меня на место. Замерев на моем животе, его ладонь вызывала в моем теле жаркие пульсации, лёгкие поглаживания пальцев заставляли почти дрожать
— Ты такая красивая… — хрипло и горячо зашептал он мне на ухо- Ещё там, на приеме, я хотел тебя. Если бы я знал раньше…
Он не продолжил. Прижимаясь ко мне сзади так, что его напряженный член упирался прямо мне в ягодицы, он тихо застонал.
— Черт, ты меня с ума сводишь- в низком вибрирующем рыке были едва различимы слова.
Но Арсений тут же отпустил меня, тяжело дыша.
