Иногда я злился на самого себя. Нужно было не лезть — пускай бы эту высокомерную стерву потрепали бы бандиты и кредиторы, коллекторы. Вот тогда бы я смог сполна насладиться зрелищем её страха и бессилия. Но укоренившееся с самого детства настойчивое желание снискать хоть каплю материнского одобрения, хоть самую скупую похвалу, хоть подобие улыбки- всё это подстегивало к действиям лучше любых открытых просьб или упрёков.
Ничего, сейчас нужно действовать решительно. Только и всего. Я долго тянул, не решался- тряпка и слабак! Ради большого куша можно и перешагнуть через себя.
Если бы я знал, что являюсь жутким ревнивцем, то заранее предупредил бы всех мужчин в радиусе нескольких метров от Миланы- подходить ближе не стоит. Но никогда раньше я не чувствовал такой едкой смеси эмоций, что заставила кипеть от злости, когда услышал тихий женский смех из кухни. И низкий мужской голос, что-то монотонно рассказывающий обладательнице этого охренительно сексуального смешка. Ветров, сука! Сказано же было- только завезти все, что необходимо. И валить на все четыре стороны.
Но окончательно сорвало крышу, едва увидел их вдвоем. Милана сидела на высоком стуле, спиной ко мне. Ее длинные шелковистые волосы светлыми волнами спускались на спину и плечи, шелковая домашняя пижама обрисовывала формы так, что у меня в джинсах едва дымиться начало- нельзя же так, нужно будет сказать, чтобы носила подобное- только для меня! И в спальне. И хоть умом я понимал- пока рано даже думать о подобном, но еле сдерживал себя от того, чтобы не потащить ее переодеваться. Как инфантильный подросток, считающий, что основной показатель силы его любви- это максимум упрёков и запретов второй половинке.
Довольная физиономия Дэна особенно задела- сидит, пялится на мою женщину, что-то втирает ей. Намеренно громко шагнул к ним. Милана обернулась — бл@дь! Вот почему говорят о природной красоте- без грамма косметики, а такая нежная, красивая. Домашняя.
— Дэн, тебе не пора? — пристально взглянул на Ветрова. Тот, надо отдать должное, сам сообразил, что перегнул с нахождением рядом с Миланой.
— Да я эт….Чёт засиделся, да. Пойду. — он подмигнул Милане, вызывая у меня стойкое желание свернуть ему шею- Не переживай, всё будет хорошо. Арс всё разрулит. — примирительно улыбнувшись мне, он потопал на выход.
Милана, неодобрительно взглянув на меня, вдруг застеснялась, уткнувшись в чашку с кофе. Словно не она пару минут назад так заразительно смеялась. Ее неловкие ерзанья на стуле заставляли мой и без того воспалённый её близостью разум возбуждаться ещё больше, представляя, что она вот так вот будет и на…Так, нужно успокоиться. Чем это она там была недовольна? Что я Ветрова так бесцеремонно выгнал? Так это- обычное дружеское мужское общение. Сколько Дэн меня в ответ посылал- и не счесть, он бы и сейчас брякнул мне что-нибудь из своих "штатных" прощаний, но присутствие Миланы заставило сдержаться.
— Или чай? — донесся до меня обрывок ее вопроса. Тряхнув головой в попытках избавиться от наваждения, бросил:
— Кофе.
Пристально следил за каждым её движением, пока она нервно готовила кофе. Освоилась, а пройдёт ещё немного времени — и будет уже вот так с утра мне как мужу готовить. Ну, или позже, в обед- по утрам мы оба с ней будем заняты. Очень сильно заняты.
Поставив чашку передо мной, Милана с тоской во взгляде быстро оглянулась назад, точно мечтала скорее сбежать. И опять неизвестные раньше эмоции — обида кольнула под ребра. Значит, с Ветровым тут веселилась, а от меня бежит как от огня?
— Я хотела бы…Обсудить дальнейшие планы, если можно? — искоса взглянула на меня, пытаясь понять настроение. Я кивнул.
— Да, что ты хочешь узнать? — едва не поперхнулся кофе, следя за ней взглядом.
Машинально Милана водила пальцем по ободку чашки, и это простое механическое, лишённое и малейшего налета эротизма движение выворачивало меня наизнанку. А что, если она также оближет пальчик своими пухлыми губками, а затем станет описывать такие круги по напряженной пульсирующей головке моего члена?
— Ты ведь не один живёшь. Так нельзя. — она решительно подняла взгляд- Ты не знаешь, кто я, какая на самом деле. И ситуация — не та, когда иного выхода нет. Я говорила Денису, у меня есть украшения, если их…
Блядь! Это " я говорила Денису" подействовало как красная тряпка на быка.
— Давай на берегу разберемся, Милана? — уголки моего рта дернулись вверх, растянувшись в кривом подобии улыбки, — Я и так уже ввязался в это всё, и объяснил, по каким причинам. Поэтому не стоит вести себя так, словно видишь меня впервые в жизни, идёт? — получив кивок в ответ, чуть расслабился- Что касаемо остального- обеднеть не должен, — хмыкнул, указывая на абсурдность ее возражений.
— Ну я же не в этом плане- нахмурившись, перебила, нервно наматывая на палец прядь светлых волос, — Я о том, что не должно быть подобного. Приводить неизвестно кого в дом, где живут твои родные.
