И вздрогнул, почувствовав, как взмокла спина:
– Блядь, вот я придурок, – прошипел Том, притянув к себе донельзя удивленного Билла, – Малыш, я это… Черт, я забыл! Билли, а у тебя…
И слышишь его облегченный выдох и смущенный смешок:
– Я-то уж испугался! Все окей, угомонись, милый. У меня есть…
– Правда?
– Угу…
Том поднялся на колени, и в упор, глядя в черноту безумных глаз, содрал с него и джинсы, и белье, а Билли, тяжело сглатывая, стараясь не показать своего волнения, сам стянул носки и снова раскинул ноги. Он лишь чуть смущенно провел пальцами по своему паху, под откровенно-бесстыдным взглядом Тома, тут же снова открываясь.
Глядя на Билла, такого беззащитно обнаженного перед ним, со щеками залитыми краской от смущения и возбуждения одновременно – и такого красивого, Том поднялся и медленно спустил с себя уже давно расстегнутые джинсы. А от зрелища штанги Билла в накрывшем верхнюю губу языке, его сводило с ума с самого начала и до сих пор.
Том уже полностью обнажил себя, и его член встал по стойке смирно, чуть покачиваясь…
– Бля… – вырвалось у Билла, он, улыбаясь, накрыл ладонью глаза.
– А ты думал, – парировал Том, садясь рядом.
В какой-то прострации, отстраненно, Том несколько долгих секунд рассматривал тело своего… Господи! Любимого своего! А потом склонился, опираясь на руки, целуя его живот, поднимаясь все выше, к его закушенным губам, закрытым глазам, рваному, горячему дыханию.
– Хочу тебя… – вырвался хрип из его пересохшего горла, и Билли медленно открыл глаза, откинул подушку рядом собой, и Том увидел несколько хорошо знакомых разноцветных пакетиков, которыми пользовался сотни раз, и один незнакомый бело-голубой баллончик «Contex», пока еще незнакомый…
Но Том прекрасно понимал, что сегодня они им воспользуются в первый, но далеко не в последний раз.
Сведя брови и смущаясь, Том потянулся к Билли, у него был некоторый опыт анального секса с девушками, и он знал, и про смазку, и про растяжку, но то было с ними, а здесь…
«А с парнями так же? О,чееерт! Помоги мне, Билли», - мысленно умолял Том, и Билл, подцепив тонкими пальцами баллончик, встряхнув, снял с него крышку, молча подтянул к себе руку Тома и выдавил ему на пальцы прохладный гель.
Том, облизав пересохшие от нарастающего волнения губы, кивнул. У него закружилась голова, то ли от алкоголя, то ли от волнения, то ли от возбуждения. Уважительных причин для такого состояния у него было хоть отбавляй. Но он уже знал, что будет делать дальше. Знал, что не сможет тупо взять и трахнуть Билла, даже если так положено у парней.
«Твою мать!»
Он склонился к бледным даже после сумасшедших поцелуев губам, просунув левую руку под шею Билла, обнял его.
– Малыш, все хорошо?
– Да… Все хорошо, Том. Ты…ты сделаешь это?
– Да… – выдох в губы, которые начинают целовать Тома, а сильные пальцы удерживали его возле себя.
Билл чувствовал, как рука Тома вернулась в самый низ. Пальцы с прохладным гелем коснулись промежности, и он не смог сдержать дрожь, почувствовав, как и Том на секунду замер вместе с ним.
– Билли, – выдохнул Томас в губы парню, мысленно продолжая его умолять помочь, подсказать, аккуратно лаская там внизу. И чуть надавил, как бы прося разрешения на большее, глядя в блестящие черные глаза.
– Давай, – кивнул Билл, и, сглотнув, хрипло добавил, – я хочу, Том…
Том решился… Палец вошел в Билла, и Том, приоткрыв губы, задержал дыхание на вдохе, не отрывая взгляда от распахнутых глаз Картрайта. А потом, чувствуя, как Уильям постепенно расслабляется, стал аккуратно гладить его пальцем внутри.
А Билл, одной рукой вцепившись в покрывало, второй в спину Тома, чувствуя поначалу дикий дискомфорт, начал понимать, что чем дальше, тем все сильнее меняется это ощущение вторжения. По мере того, как Билл расслаблялся, раскрываясь партнеру, доверяя, позволяя войти в себя все глубже – это начинало ему нравиться. А пальцы гладили и ласкали, они не просто двигались вперед-назад, Том гладил внутри, даже не понимая, насколько правильно он сейчас действует. И это приносило свои плоды – горячие волны от низа расходились по всему телу Уильяма, били в мозг, заставляя гореть шею и затылок. И уже не было сил смотреть в глаза, хотелось полностью отдаться этому ощущению внутри себя. Том видел, как его парня накрывает наслаждение, чувствовал, как он раскрылся на полную, и пальцы все свободнее двигались в нем. У Билла иногда вдруг с губ срывался шепот – имя Тома вперемешку с просьбами еще и еще… А Том уже ощущал скатывающийся по вискам пот. В его руках плавился от наслаждения парень, выгибаясь и двигаясь навстречу, сильно стискивая его влажную спину пальцами. И Том, лежащий на боку возле Билла, склонившийся над ним, целовал его плечо, шею, грудь, виски, открытый в испарине лоб, или просто прижимался, глубоко вдыхая одуряющее знакомый запах его волос.
Кайф был общим - и Тома сейчас вставляло не меньше, чем Билла.
Горячий, узкий, убойно сексуальный…
«Мой».
