Все было так, как хотел Билли. Томас любил его, любил отчаянно... Тогда почему случилось то, что случилось?
«Потому, что ты облажался, Трюмпер. И не можешь этого исправить».
Сейчас все куда серьезнее, чем в прошлый раз. Отъезд, спланированный Биллом, мог привести только к тому, что они расстанутся навсегда. Он любил Тома – и он это сделал. Даже зная о его чувствах.
«Просто твоя обида оказалась сильнее любви. Да, Билли?»
После блога Том приходил в себя почти двое суток, пытаясь все осмыслить.
Тем более что в тот же день, уже вечером, Билли выложил еще одно сообщение. Не менее болезненное для Тома, чем предыдущие.
Песню про то, как уходит сказка, он послушал сразу же. И потом еще долго жалел об этом, схватившись за голову руками и скуля в подушку. Хотя скулил он уже только от последних строчек из этого блога:
«Никому не пожелаю такого...
Даже ЕМУ».
Это смяло его душу. Даже сейчас, злясь и проклиная, Билл не желал ему того, что чувствовал сам.
«Может, потому, что ты знаешь, Билли - мне не легче. Ничуть... И еще... потому, что любишь. Не меньше, чем до того, как все полетело к чертям».
С ноутбуком в эти дни Том практически не расставался - дома, в баре, когда была свободная минута, он все время проверял, нет ли еще сообщений от Картрайта. Все мысли были заняты только этим. А еще, он не знал, что и как написать ему, чтобы не оттолкнуть Уильяма еще дальше. Про любовь он писать не имеет права, потому, что сейчас это было бы худшей идеей, из всех возможных.
Том не представлял пока, как загладить свою вину и уговорить любимого парня вернуться. Или хотя бы, дать ему шанс все объяснить. И он молил бога, чтобы все это не оказалось окончательной точкой в их отношениях. Самое главное - они любили друг друга, и оба страдали от одиночества.
«Только бы не сделать еще хуже, чем есть».
Болела голова от бесконечных мыслей о том, что и как написать Биллу. Какие слова найти? А ведь Томас даже не знал, как начать, не говоря уже об остальном.
***
Кусая палец, уставившись в монитор, на пустое поле сообщения электронной почты, он пытался сообразить, какое обращение будет сейчас подходящим.
«Малыш? Вроде, нормально? Я же так его называл... тогда. А сейчас это будет нормально? «Здравствуй, малыш»? «Привет, малыш»? Или просто: «Здравствуй, Билли!»? Черт! Даже это написать не могу... И как я вообще собрался письмо нарисовать?»
Он даже не решил, сказать ли про найденный блог и, если да – то, что именно? Понимал, что Билл от этого вряд ли будет в восторге. Но врать, что ему какими-то иными путями удалось выйти на электронный адрес Уильяма, было бы глупо. Что он мог сказать по этому поводу? Да ничего! А это означало, что про блог по любому придется признаваться.
«Надо про него как-то вскользь… Кому бы понравилось, что тот, от кого ты сбежал на край света, все о тебе знает? Особенно после… Главное - не показывать, что я знаю, как он на самом деле относится ко мне... Тогда просто, типа: «Адрес нашел в твоем дневнике и решил написать». Так, что ли? Ладно, сейчас это не самое важное. Начну пока с: «Здравствуй, Билли!», а там, если что, изменю. Нужно уже как-то начинать».
Томас напечатал: «Здравствуй, Билли!»
И теперь тупо смотрел на эту строчку.
Хотелось с налету писать извинения, признания в любви, какой он придурок, что все испортил. И молить о прощении, молить, чтобы вернулся...
- Твою мать! – выругался Том сам на себя и выдохнул, зябко поежившись. Оглянулся и, привстав со стула, потянул плед с постели, накинул на плечи и устроился перед экраном, вытянув ноги под стол, пытаясь немного расслабиться.
Cнова склонился к клавиатуре и стал медленно набирать слова.
«Я знаю, что моего письма ты вряд ли ждал, но так получилось, что я нашел твой блог, а в профиле твой мейл указан, поэтому и пишу...»
Томас рассматривал напечатанное, и оно ему не нравилось.
«Поэтому я пишу!!! Идиот... Поэтому... Потому! Писатель, бля...»
«...и я не мог тебе не написать», - исправил Том последнюю часть предложения.
«Знаю, что ты очень зол на меня, и полностью тебя понимаю, мне бесконечно жаль, что все так получилось, Билл. Я уже миллион раз пожалел о том, что натворил. Это было чудовищно глупо. И я не знаю, какими словами вымаливать теперь у тебя прощения, малыш...»
Том замер, глядя на последнее слово, оно так легко легло в текст, что он даже удивился.
«Так будет хорошо. Оно тут к месту. Не надумано, по крайней мере... Он поймет, почувствует... Должен…»
«Ты мне ОЧЕНЬ дорог, Билли. Я знаю, что не должен говорить о своих чувствах...»
«Угу! А что ты делаешь сейчас, идиот? Биржевыми сводками делишься? Блин... А если написать все, как есть... что ни черта в голову не лезет?»
