С парнем. Которого. Целовал.
Дрогнули губы, хранившие на себе ощущение диких и, в тоже время, до умопомрачения чувственных поцелуев. Его поцелуев. И язык облизал губы, оставляя на них влагу так же, как и ЕГО губы оставляли на них безумную нежность, лишающую воли. Стон и зажатые ладонями пульсирующие виски, как будто так можно остановить бешеную круговерть в своей голове.
***
Билли выдохнул, чувствуя, насколько он сейчас взвинчен, и поднялся к себе в спальню, хватая ноут, устраиваясь на кровати в надежде на то, что сможет хоть немного отвлечься. Но как только он открыл его, взглянув на свои дрожащие пальцы, взвыл, понимая, что не сможет и слова напечатать, с досадой захлопнув крышку, метнулся вниз по лестнице в гостиную.
Снова телефон. И безумное желание набрать номер, цифры которого помнят даже пальцы. И не понятно, что должно случиться, чтобы он стерся из памяти. Нервная дрожь во всем теле, начинающаяся где-то глубоко в груди, несколько гудков и механический, ничего не выражающий голос на другом конце: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Острой болью по сердцу резануло понимание, что Том отключился, не хочет слышать, не хочет говорить.
«Том… Том… Ну зачем ты так?»
Добрел до кухни, чувствуя, как трещит мобильник в его руке, оттого, что сжал, собираясь раздавить, потому что почти ненавидишь... Его? Или это трещит не телефон, а реальность трещит по швам в твоем сознании? Та реальность, о которой мечтал, строил планы, а потом собственными же руками ее и разрушил?
Закурил, взял пепельницу и вернулся в гостиную. Включил зачем-то телевизор и, не сходя с места, рухнул на палас, когда подогнулись колени.
***
Том знал, что сделает дальше. Знал, что сегодня он напьется. По-хорошему, нужно было бы принять душ, согреться, но из-за разбитого колена он не мог себе это позволить, тем более что под кожаными брюками оно осталось относительно сухим.
Через несколько минут Том закрылся у себя в спальне с полной бутылкой виски и отключенным мобильником. И врубив на полную мощность новый диск «U-2» попытался методично накачаться спиртным. Курил и пил. Пил и курил. Иногда дурным голосом подпевая Боно. Понимал, что должен опьянеть, обязательно, уж он постарается…
И мозг туманило, заволакивая искусственной эйфорией. Но ненадолго - психологическая встряска была сильнее алкоголя. Сидя на полу, опершись спиной о теплый радиатор, Том пил даже не из стакана, а прямо из горла, ставя бутылку между ног.
А потом, уже когда почти прикончил бутылку, еле успел добежать до ванной, где его буквально вывернуло наизнанку. И он, измученный, со стекающими по щекам непрошеными слезами, сидел на полу, проклиная себя, виски, Билла, Михаэля, черта, бога, и вообще всех, кого мог вспомнить в эти минуты слабости. Билла – чаще. На самом деле хотелось реветь. Том пьяно переживал, что даже нажраться не может по-человечески, чтобы заткнуть свой разум хоть на несколько часов.
Ему совершенно не хотелось думать о том, каково сейчас Биллу. Может, ему и не легче, но Том не мог набраться смелости, чтобы включить телефон и позвонить. Он просто пока не знал, что вообще говорить после сегодняшнего вечера, и принял единственно возможное решение – ничего не делать.
Может быть, все само собой уладится?
***
Билл тоже сидел на полу, оглушенный, опустив голову, с мокрыми волосами закрывшими лицо, глядя на пепельницу стоящую перед ним, курил, не чувствуя вкуса бог знает какой по счету сигареты. При всем том, что он осознавал свою осечку, ему было безумно обидно из-за реакции Тома, из-за того, что он так сорвался, не захотев поговорить, не захотев выслушать и понять.
Да, Билл не сдержался, отключился настолько, что не смог себя контролировать. Руки потянулись к желанному до умопомрачения телу на автомате, неосознанно. И, конечно, он не думал, что Тома это так заденет.
«А телефон-то зачем было отключать?!» - Билл начинал злиться на всю эту ситуацию. Ведь он столько сдерживался, чтобы глупостей не наделать, чтобы не оттолкнуть и не испортить все. А тут раз и… Но Том же сам его целовать начал! Сам! Никто не заставлял.
Билл прикоснулся пальцами к губам, закрыв глаза, чувствуя, как дрожь накрыла все тело, при воспоминании о тех нескольких сладких безумных минутах, когда они растворялись друг в друге. Том целовал его так, как Билл мог только мечтать.
«Неужели я все испортил? Ну, не может быть…»
Билли не верил в это. Ведь стоило вспомнить все те взгляды, улыбки, прикосновения. ЕГО прикосновения и невероятное ощущение нарастающего напряжения, почти искр, когда они оказывались рядом. А ведь так может быть только когда безумием охвачены оба.
«Просто нужно немного подождать. Дать время Тому прийти в себя, дать время понять…»
Ну, может, чуть поспешнее, чем Том был готов принять... Но если он решит для себя то, что хочет быть с Биллом, что ХОЧЕТ его, то примет и все остальное, что может быть за чертой «натуральных» отношений.
***
