Михаэль не просто удивился, а очень удивился, когда обнаружил своего соседа пьяным в хлам, в одних брюках на полу в ванной. Он не стал допытываться, что случилось, хотя и знал, что для Тома такое поведение не свойственно. Обычно Том благополучно добирался до своей комнаты и заваливался спать после бурных гулянок. И поэтому Михаэль не стал издеваться, понимая, что тут явно что-то посерьезнее банальной пьянки. Он его заставил подняться, приговаривая что-то вроде: «Черт бы тебя подрал, Трюмпер», - но при этом заботливо засунул головой под кран, вытер и оттащил в спальню, укутал в плед. Потом заварил чай и придерживал кружку, пока Том маленькими глотками отхлебывал обжигающий напиток, цепляясь за кружку дрожащими пальцами и стуча зубами о край, постепенно приходя в себя. Он был, в который уже раз, благодарен Михаэлю просто за то, что тот возится с ним, с придурком, которого почти свел с ума своей сексуальностью английский красавчик.
***
Где-то к часу ночи, когда Том забылся тяжелым сном, Билли уже знал, что сделает завтра утром первым делом - купит билет на самолет.
В середине ноября у его мамы будет день рождения, и она давно звала навестить ее и отца. Но до этого вечера Уильям принимал всерьез перспективу поездки домой. Из-за Тома он не хотел покидать Гамбург ни на один день, да и вообще он не собирался возвращаться в ближайшее время. Была еще одна причина, он знал – Рауль сейчас в Манчестере.
Но вдруг, отстраненно удивляясь своему спокойствию, Билл решил, что полетит домой. Идея внезапно показалось очень правильной и заманчивой. Он был убежден, что утром решения своего не изменит.
Пусть Том подумает. Пусть скучает. И не будет Билл заботиться о том, что тут останется только начатый портрет и даже вещи Тома. Если будет нужно, Том может позвонить ему, в чем Билл сильно сомневался, а он свяжется со своей домработницей.
Да, он злился. Да, он был обижен.
«Я его звал! ЗВАЛ!!! А он даже не оглянулся!» - и не важно, что Билл понимал при этом - Том его не слышал.
И еще он безумно боялся, что снова оказался не нужным человеку, которому дал понять, что хочешь большего в отношениях. Это пугало так, что он уже начал задаваться вопросом - что в нем не так? Почему парни исчезают с горизонта при попытке быть ближе?
С такими мыслями Билл и заснул перед рассветом, когда спать оставалось не более двух часов, если он хотел успеть на утренний рейс. Он очень надеялся, что когда вернется, то все встанет на свои места. А пока надо было найти в себе силы улететь от НЕГО...
***
С утра Том чувствовал себя не просто плохо, он чувствовал себя как зомби. Нет, он, конечно, не знал точно, как себя чувствуют зомби, но почему-то казалось, что у них в голове, как и у него сейчас, кроме боли и раздирающей пустоты, не должно быть ничего. Вышедший на звук возни на кухню, Михаэль усмехнувшийся опухшему, помятому Тому, и открыв рот для вопроса тут же его захлопнув, увидев замороженный, медленно поднятый угрожающий взгляд соседа, который хоть и проснулся, но явно в себя так и не пришел. Михаэль махнул рукой, и вернулся опять к себе в спальню.
А Том на автомате бродил по квартире, собираясь на работу, выцарапал пару таблеток от похмелья, скривился, запил их кофе и, понимая, что справиться с байком он сейчас не в силах, пошел к метро, сунув в карман отключенный телефон и пару купюр.
Хотелось удавиться, застрелиться, утопиться, что угодно, лишь бы не начинать думать. А еще хотелось включить телефон. Том отчаянно чувствовал, что Билл пытался достучаться до него. И поэтому боялся. Ведь нужно будет позвонить в ответ? Или хотя бы скинуть смс. Но о чем?
«Извини ублюдка, Билли» или «прости, наша встреча была ошибкой»? Что будет лучше?
Том не знал. Ему нужно было время. Ему еще было неизвестно о том, что Уильям предоставит ему такую возможность.
***
Билл сидел в заполненном людьми зале ожидания аэропорта с сумкой, стоящей на полу, и ноутбуком на коленях, ждал объявления о регистрации на свой рейс, вылетающий в десять часов, держал в руках билет и упрямо молчавший мобильник. Несколько минут назад он отправил Тому смс:
«Я улетаю в Англию на несколько дней. Позвоню по возвращении».
Вот так лаконично, без истерик. Но смска к Тому еще явно не дошла, потому что не было отчета о доставке, а это означало, что Том так и не включил телефон. От этого так давило в груди, было безумно одиноко и холодно. И еще хотелось увидеть Тома. Но Билл принял решение и отступать не собирался. У него тоже была гордость, как бы он ни любил этого упрямого немца.
***
Курт удобно устроился, опершись спиной о стойку, покачивая коленом в такт музыке, и исподлобья наблюдал, как Том, застыл, глядя куда-то в одну точку уже несколько минут, молчал и курил. Он наорал с утра на Курта за оставленный на полке окурок. И вот теперь Курт, обиженный, смотрел исподтишка на него и ждал, когда же этот псих соизволит успокоиться и сменит гнев на милость. Но постепенно начинал понимать, что бармену не просто не до него, а он его вообще не видит, как будто Курта здесь нет.
