Измени себе со мной (СИ) полностью

Вот так свалить, даже не выслушав меня! За что мне это? Мне же выть хотелось, когда ему вслед смотрел. Или вообще тут что-то другое? Блядь! Почему от меня парни бегут? Может, дело во мне, а не в них? Ничего не понимаю…

Плохо мне, так же, как и вчера. Я ему звонить пытался (хотя, может, не стоило?), а он отрубил телефон. И до самого моего отлета так и не включил. Я улетел в полном неведении, что и как с Томом. Добрался ли он домой вообще… Я не могу даже думать об этом – меня трясти начинает.

Правда, я сбросил смску ему, нужно же было как-то дать знать, чтобы он меня не искал (интересно, а он бы стал?), но так и не было отчета о доставке. Все через задницу…

Вот таким вышел у нас первый (ГОСПОДИ!!! СДЕЛАЙ ТАК, ЧТОБЫ НЕ ПОСЛЕДНИЙ) поцелуй.

Я люблю его. Хочу быть с ним. И очень надеюсь, что и Том захочет быть со мной.

Нужно время. Ему в первую очередь. Пусть останется один. Пусть подумает. Я не буду его торопить. Я просто буду его любить.

Хотя сейчас - почти ненавижу!

P.S. А какая у него на спине татуировка!!!!!!!! Я же сознание чуть не потерял, когда ее увидел. Дракон… А заканчивается она где-то в районе паха. И я теперь ею бредить буду, пока всю не увижу.

***

Билл включил телефон, когда ехал в такси из аэропорта. Почти сразу запищал сигнал, и все внутри вздрогнуло. Сообщение о доставке смс, сообщение о нескольких входящих звонках…

«Он звонил мне!» - и появился ком в горле, мучительно захотелось развернуться обратно и лететь к нему. Сейчас же. К его теплым рукам и ненасытным, безумно желанным губам.

Только Билл буквально заставил себя вспомнить, что он обижен. Очень обижен. И зная, что Том позвонит с минуту на минуту, в разговоре хотел выглядеть спокойным и беспристрастным.

«Пусть, почувствует, каково это - когда с тобой вот ТАК».

И когда спустя несколько минут телефон зазвонил, стиснул на секунду зубы, вдохнул, выдохнул, и принял вызов.

- Да, слушаю.

***

Том нажал на отбой после разговора с Биллом в полном недоумении, пытаясь понять, что это было. Такой разговор… Сказать, что он странный – значит не сказать ничего.

Он, услышав далекий, приглушенный расстоянием голос Билла, почему-то начал оправдываться за звонок, мол, он получил смс, которую не совсем понял. Хотя еще произнося эти слова, уже ругал себя – сообщение было предельно ясным, и не понять его мог только полный имбицил.

Билл ответил, что пришлось срочно улететь домой, появились неотложные дела. Говорил сухо, без эмоций. Тома царапнули не столько его слова, сколько тон, и чем дальше, тем все сильнее нарастало ощущение неловкости. Он не понимал ничего, а начав что-то мямлить о вчерашнем, был прерван Биллом:

- Том, не надо. Я уже забил на это. Совсем. Забей и ты, ладно?

У Тома появилось ощущение, что Билл сказал не на «ЭТО», а на «ТЕБЯ». Именно в таком ключе. Сказано это было холодно, высокомерно, как будто глядя сверху вниз: «Мальчик, тебе еще рано играть в такие игры. Я тебя переоценил».

Том готов был провалиться сквозь землю. А потом была еще одна фраза. Его почти прямым текстом просили «Не беспокоить», как будто табличку на закрытую дверь повесили:

- Я сам перезвоню тебе, когда вернусь в Гамбург.

Том, в каком-то ступоре попрощался, пробормотав что-то вроде: «Я буду ждать звонка», - и отключился, боясь, что сейчас вместе с окончанием разговора перестанет дышать. Слова Билла «когда вернусь» прозвучали как – «если вернусь».

***

Билл, откинув голову на спинку сидения, закрыл глаза, прижимая телефон к груди.

«Прости меня, Том. Прости! Но мне нужно, чтобы ты понял, что можешь меня потерять. Если и это тебя не встряхнет, то… То тогда я… Я тебя отпущу».