- Я сам, - и одним движением стянул с него футболку. Окинув влюбленным взглядом его обнаженные плечи и грудь, затаив дыхание от переполняющего желания, закусив нижнюю губу, чтобы не зашипеть от разносящего мозг восторга, провел пальцами от плеч по груди, нежно цепляя напряженные соски. Потом вниз по животу, до пояса джинсов, где пальцы аккуратно расстегнули молнию до конца, чувствуя, насколько Том возбужден. Безумно хотелось прикоснуться к этой соблазнительной выпуклости, хотелось ласкать, просто до умопомрачения. И Билли сделал это. Осторожно протолкнул пальцы в разъем ширинки и, прижавшись грудью к замершему от этого прикосновения Тому, целовал его скулу. Почти теряя сознание, ласкал его там, с восторгом чувствуя, как он начинает тихонько подаваться навстречу ему бедрами, шумно выдыхая, и вдавливал в упругую кожу на спине сильные пальцы. Том запустил руку под водолазку Билла и ласкал, сжимал, мял гладкую кожу, а когда Билл стиснул его член всей ладонью - положил сверху свою руку и прижал еще сильнее.
Чуть погодя они общими усилиями избавились от только мешающей им водолазки, и Том, пробежав взглядом по коричневым соскам и впалому животу, помог стащить туфли Биллу, а потом взял его за руку и настойчиво потянул:
- Пойдем ко мне.
Нашарив на стене выключатель и приглушив свет, он обнял Билла, положив одну руку на затылок, вторую на пояс, притянул к своим губам. Целуя едва-едва, заставляя отступать к постели, пока Билли не уперся в кровать ногами, и Том заставив его сесть, встал между его раздвинутых коленей.
А Билл смотрел на его живот. На то, что не давало покоя с их памятного вечера, и провел пальцами по исчезающей под поясом джинсов татуировке - хвосту дракона.
- Я хочу увидеть это, - прошептал он, и Том усмехнулся:
- Тогда тебе придется увидеть не только это.
Билл, закусив губу, улыбаясь, смотрел на Тома. Потом кивнул:
- Я хочу. Я хочу видеть все. И не только видеть, - прикоснувшись к руке Тома, все так же, не отрывая взгляда, поднес ее к лицу, взял в рот его указательный палец. Том вздрогнул, задохнувшись от этого зрелища и от ощущений, что его сопровождали.
- Биииилл… - на большее сил не было. Билл отпустил его руку, хитро улыбаясь и облизнув губы. – Что ж ты делаешь...
Том взял лицо Билли в ладони и заставил лечь на спину. Но как только он опустился над ним, опершись на руки и колени, то почти сразу понял, что это была не очень хорошая идея. Колено, о котором он совсем забыл, ощутимо дернуло от боли.
- Черт!
- Колено? - Сразу догадался Билл, - Том, я забыл...
- Все хорошо, почти зажило. Я забыл просто, что опираться нельзя, - оправдывался Том, сверху вниз глядя на англичанина, при этом сползая на правый бок, чтобы не стоять на колене. – Все хорошо.
- Ложись, мой раненый герой, - Билл улыбнулся на мгновение, блеснув зубами в полумраке комнаты.
Склонился, касаясь руками сильных плеч, и перенес свою ногу через бедро Тома. И нависая над ним, чувствовал, как тот сжимает его поясницу, при этом лаская ее пальцами. А потом Том притянул к себе за шею Уильяма и зарылся лицом в его волосы. Вдыхая их аромат, и не веря в то, что все это происходит с парнем.
- Как же ты долго сопротивлялся, Том, - простонал Билл, чувствуя, что невыносимо молчать об этом. - Я думал, сойду с ума. Ты же знал, ты же чувствовал, сволочь! И вот так …
- Проехали, Билли. Сейчас я с тобой, - сильные руки гладили по спине, успокаивая, защищая.
А потом, найдя губы друг друга, упоенно целовались, до мурашек, до дикого желания любить. Тела хотели ласки. Ласки именно друг от друга. И вопреки всему, Том уже чувствовал, как это естественно, как правильно, черт возьми! Для него - правильно.
Оторвавшись от губ Тома, когда уже не хватало воздуха, Билли начал опускаться влажными поцелуями по его подбородку и шее, поглаживая грудь, словно пробуя на вкус его плечо, ключицу, а потом взял в рот сосок, осторожно засосал и услышал как Том, откинув голову, глухо простонал, выгибаясь и впиваясь пальцами в его руки.
Билли видел, что Тому все это сейчас нужно, и это ощущение, смешиваясь в его сознании с собственным желанием, было убойным по своей силе. Он понимал, что хотя нервничать они не перестали, но это уже было не таким пугающе резким, как в самом начале. Сейчас было волнение, адреналин, плескавшийся в венах, заставлял все нервные окончания отзываться такой чувствительностью, что обычное прикосновение казалось ожогом на теле. Билл ласкал Тома, терся носом и лбом о его кожу, влажно целовал и сдерживался сам, чтобы не стонать. Как же он мечтал обо всем этом, как с ума сходил ночами.
А сейчас под его руками стонал любимый парень, задыхаясь от экстаза - это было для него таким счастьем, что хотелось плакать. Билли знал, что достоин этого, что выстрадал все это, едва не свихнувшись в одиночестве. Его запах, вкус кожи, упругий, плоский живот и даже несильно выступающие ребра были самими желанными во всем мире. Ни с кем бы ему не было так хорошо.
