Билл вылизывал живот Тома, цепляя пальцами резинку боксеров в разъеме расстегнутой ширинки, чувствуя, как под его прикосновениями вздрагивают мышцы. Как Том невольно елозит ногами по постели, и слышал его сдавленные приглушенные стоны. Билл улыбался, иногда глядя на Тома, на его приоткрытые губы, на красивую шею, начавшую покрываться влагой от возбуждения. И целовал все ниже, опуская резинку на боксерах там, куда уходила тату. А потом приподнялся к лицу Тома, к его уху:
- Разрешишь? - Совсем тихо спросил он, потянув джинсы Тома с бедер, и добавил, - мальчик мой.
Том замер, когда услышал последние слова. Нет, это не резануло слух, даже от парня, это не было странно, но только потому, что этот парень – Билл. И это было приятно, черт возьми! И мурашки по коже, как пальцы того, из чьих уст он только что услышал впервые: «Мальчик мой».
Том нежно потерся носом о щеку Билли и, не говоря ни слова, кивнул, и тогда Билл опустился вниз, глядя в темные блестящие глаза и взявшись за пояс, стянул джинсы ниже. Улыбнулся, видя, как Том закусил губу от смущения, и еще видел, как горячий румянец залил его щеки.
Тому не раз делали минет, но, конечно, никогда это не был парень. И Билли знал, что он это сделает так, что Том будет сходить с ума от наслаждения, а потом и от сильнейшего оргазма. Он был в этом уверен на все сто. И на секунду лег на Тома, касаясь его теплой груди, где так гулко билось сердце.
- Расслабься. Тебе будет со мной хорошо. Я обещаю, - а Том коротко кивал, пока дыхание Билла обдавало его губы жаром. - Все хорошо. - Повторил Билл и, поцеловав Тома в скулу, опустился вниз, к его паху.
И уже увереннее обнажил Тома, опуская вниз боксеры, проследив весь путь татуировки, вернее, он увидел ее окончание. Хвост дракона зарывался в светлые курчавые волосы.
- Сдохнуть можно! Как ты это наколол? - прошептал Билл. - Ты сводишь меня с ума… всем…
И подняв голову, встретившись со смеющимся взглядом, в котором даже сейчас чувствовалось напряжение, кивнул и полностью освободил из боксеров возбужденный член Тома. Не касаясь пока рукой, оглядел его снизу доверху, сглотнул, видя вены, выступающие под тонкой кожей, красиво очерченную головку и щелочку на ней, где уже начала появляться смазка. Член был великолепен – ровный по всей длине, чуть больше среднего, идеальной формы.
- Том, ты великолепен, - произнес он и лизнул блестящую головку, медленно, с удовольствием, следя за реакцией еле живого партнера.
Тот зашипел и выгнулся, на его шее дернулся кадык, пальцы впились в плед. Билл понимал эту реакцию, ему самому сейчас было очень непросто, мозг плавился, и уже сильно ныло в паху.
- Биииилл, - вырвалось хриплое, и Билл сжал пальцами напряженную руку Тома, погладил ее, а потом продолжил пытку, вобрав в рот головку, и поласкал языком уздечку. Шариком штанги пощекотал дырочку, прохладным металлом - распаленную жаром плоть.
Том умирал. Том воскресал. Том падал в пропасть и взлетал. Это был концентрированный экстаз, которого он никогда не испытывал раньше. Горячий рот, губы и язык Билла творили с его телом такое, о чем он даже не мечтал. Том метался, шипя сквозь зубы, и это было неконтролируемо.
Слушая Тома, Билли боялся кончить сам, сжимая себя через джинсы. Том был мокрый полностью. Билли видел, как по его шее стекают капельки пота, как взмокли грудь и живот. Да он и сам был не лучше. И так же сходил с ума. И Билл поблагодарил судьбу, что он выпил перед этим в клубе. Алкоголь давал возможность продержаться самому дольше - ему необходимо было, чтобы Том кончил первым, обязательно, в противном случае, у него не хватит сил довести его конца. В этом Билл не сомневался - слишком долго он хотел секса с Томом и знал, что оргазм будет убойным, даже если он и ширинку на себе не расстегнет. И он ее не расстегивал. Он так и сжимал свой член через грубую ткань джинсов. Уже казалось, что пальцы онемели, и в паху было больно, но он не имел права сейчас облажаться, только не сейчас. Наплевав на себя, он продолжал подводить Тома к черте, за которой всего несколько секунд глубочайшей нирваны. И продолжал сосать, вылизывать, заглатывать так глубоко, как только умел.
Одной рукой Билли ласкал член Тома или его влажное тело, живот, грудь, соски. А иногда стискивал его пальцы, которыми тот вцепился в плед так, что казалось - он его разорвет. Вот тогда Билл и понимал - еще немного, и Том кончит. А еще Билли видел, как Том все сильнее открывается ему, как он все шире разводит в сторону свои длинные ноги, насколько это позволяли спущенные джинсы, и, в конце концов, Билл оказался между его ногами, хотя начинал, едва втиснув между ними свое колено. Тома вело так, что он терялся в пространстве и времени, единственное, что он четко осознавал - он с Биллом. И поэтому иногда хрипло шептал его имя, когда от дикого кайфа хотелось притянуть к себе это черноволосое чудо и зацеловать до смерти, вылизав при этом каждый миллиметр его тела.
