Нечай, довольный, отвалил, а я прошел к себе в отсек — по сути, небольшую комнату квадратов в восемнадцать, в конце барака, на другой стороне от общего помещения. Не знаю, что там было раньше, но предыдущий смотрящий как-то договорился с отрядником, и ее освободили, переделав под такой небольшой отсек на четыре шконки. С тех пор здесь и спал смотрящий за отрядом с приближенными, то есть, в данный момент — я, Нечай и Сурок. Менты на это смотрели сквозь пальцы, все же зона считалась черной, и в некоторых вопросах администрация предпочитала договариваться с, как они сами называли — отрицаловом[1], то есть — с нами, по-хорошему и зря не провоцировать друг друга на конфликты. Так, оно жилось всем спокойнее: мужики пахали на производстве, план выполнялся, хозяин отчитывался, что все в порядке, комиссии приезжали и уезжали довольные и хмельные, плюс к этому кое-кому из администрации учреждения какие-то денежки в кармашек капали. Я к этому, конечно, отношения не имею, не мой уровень, но догадываюсь, тоже мне, бином Ньютона! Главное для хозяина, что с зоны не шли жалобы во всякие надзорные инстанции, поскольку все вопросы решались полюбовно между Администрацией и блаткомитетом. А что хозяину еще нужно, особенно если ему осталось несколько лет до пенсии, и ни на какие повышения он давно не рассчитывает? Хотя, если честно, сейчас уже черных зон почти и не осталось совсем, везде менты рулят, но у нас пока еще что-то отдаленно напоминающее есть. Не так, как в девяностые, конечно, далеко не так, но все же. Думаю, пока старый хозяин на пенсию не уйдет, так и будет, а новый… Впрочем, что загадывать? Что будет, то и будет, не одна ли херня, жил я при всяких режимах.
Пока Нечай возился с «чайной церемонией», я открыл на телефоне ту самую закладку со змеем Уроборосом и попытался вспомнить, что и как именно делал Сурок для активации переноса. Ждать, пока он выйдет из ШИЗО, настроения не было, да и злой я был на него — сучонок, мало того, что сам по-глупому спалился, так чуть прибор не спалил! Да и к тому же, хотя умом понимал, что спешить некуда, Лариса умерла почти полвека назад, но все же душа была не на месте, хотелось все исправить. Уж слишком свежи для меня были воспоминания о том нашем последнем вечере, я ее сейчас любил как в первый раз, словно и не прошли с тех пор долгие и трудные десятилетия. Да и как прошли? Для меня все это было прямо вот несколько часов назад, даже руки потрясывает, как начинаю вспоминать.
Ну, что, оценил я интерфейс, интуитивно все понятно: здесь вводятся данные «путешественника», если он есть в списке (пока только мы с Сурком, сдавшие кровь) вот здесь — «полетное задание», куда вбиваешь нужные параметры в определенные для этого строчки и… всё. Если змей из красного становится зеленым, жмешь на него и вперед!
— Оказывается, здесь ничего сложного, — неожиданно услышал я над ухом. Даже не заметил, как копошившийся в углу Нечай, подошел и навис над плечом. Нечай, кстати, несмотря на свою полную необразованность во всем остальном, вот в этой технике — телефонах, планшетах, компах и т. д. очень неплохо разбирается, постоянно что-то приносят ему на починку. Есть у него какой-то талант в этой сфере, не зря он на воле в основном угонами дорогих тачек занимается. Может быть, поэтому я не стал от него скрывать, когда он попросил посмотреть и протянул ему аппарат.
— Смотри, только осторожнее там, сломаешь что-то, всему хана.
— Не учи отца… ть, — спокойно ответил Нечай. — Я не ты, не сломаю. Пей, вон, свой купец с «Коровкой» и не психуй.
— Я на дальняк сгоняю, — решил я. — Не спали аппарат!
— Да не гони ты, Пастор, — махнул рукой мой старый кент.
И я пошел в туалет. Что-то частенько у меня с желудком проблемы стали вырисовываться, надо бы к лепиле зайти, что ли, анализы там какие сдать?
А когда вернулся, сразу понял: что-то не так. Я себя, конечно, со стороны не видел, как я здесь выглядел, когда был «там», в своем прошлом, но по отрешенному взгляду Нечая сразу вкурил, что вот именно так я и выглядел.
— Гондон ты, Нечай, — сказал я ему в сердцах, отбирая прибор и уставившись на змеюку ровного белого цвета, означающего, что переброс матрицы прошел успешно. И как только он догадался, что надо кровь сдать! Впрочем, Нечай спец, что тут скажешь… Попытался я отменить, пальцем потыкал, но все бесполезно: в ближайшие сутки сделать ничего нельзя, пока он «там». Я выключил телефон и убрал его в специально оборудованную для этого дела нычку.
— Да ладно, — как-то поначалу медленно, немного запинаясь, словно одновременно занимался чем-то очень важным, и приходилось еще отвлекаться на меня, ответил Нечай. — Не бзди, Андрюха, все будет ништяк!
А вот в этом я сомневался, зная говнюка как облупленного. Нет, кент он хороший и правильный, вот только отмороженный на всю голову. Как там: трудное детство, деревянные игрушки, скользкие подоконники? Вот что-то в этом роде.