Схватив чью-то висевшую на стуле худи, я дрожащими пальцами натянул ее на себя и, надвинув капюшон, направился к двери. С трудом переставляя ноги, сумел выбраться из спальни, где меня приютили, и добрести до лестницы. Хватаясь за перила, кое-как спустился и только чудом не свернул себе шею.
Лязгая зубами от холода, дошел до парадной двери и вскоре очутился на улице. Совершенно растерянный, дезориентированный, я силился понять, где нахожусь и в какой стороне лежит дорога к Моллой, однако получалось паршиво. Мысли путались, а внутренний компас сломался напрочь.
«Возвращайся, Джо».
«Джо, не бросай меня»
Качая головой, я брел шаткой походкой по обрамленной деревьями аллее — пусть ноги просто несут меня вперед, потому что мозги не работают совершенно.
Спустя, как мне почудилось, целую вечность впереди вспыхнули фары. Я с трудом поднял отяжелевшую руку, голосуя. Однако габаритные огни не приближались, просто горели на месте. Путь им преграждали кованые ворота.
Спотыкаясь, я продолжал махать рукой. Мне нужна эта тачка. Нужна, чтобы вернуться к ней.
— Джо!
Проклятье, теперь мне мерещился ее голос.
— Джо!
Похоже, у меня начались глюки.
— Джо, это я.
Моргнув, я принялся растерянно озираться.
— Моллой?
— Да, малыш, я здесь, но не могу попасть внутрь. Ворота закрыты. Торчу перед ними уже три часа.
— Серьезно?
— Да. Дойди до ворот.
Минута ушла на то, чтобы осмыслить происходящее. Вникнув наконец в смысл ее слов, я заставил себя двигаться к намеченной цели.
И действительно обнаружил Моллой за высоченными, футов в пятнадцать, коваными воротами.
— Моллой. — Пошатываясь, я двинулся вперед, сокращая расстояние между нами, и не останавливался, пока не достиг ворот. — Моллой.
— Я здесь. — Просунув руку между металлическими прутьями, она обхватила мой затылок и притянула меня к себе. — Я здесь, малыш.
— Прости, королева, — прохрипел я, прислонившись лбом к холодному металлу, разделяющему нас. — Блин, я так перед тобой виноват.
— Ш-ш-ш. — Уже двумя руками она гладила меня по лицу, касалась уродливых синяков, убирала с глаз волосы и целовала везде, где могла достать. — Засранец, как же ты меня напугал.
— Я скотина.
— Еще какая скотина, — охотно согласилась Моллой, не переставая целовать меня и ласкаться. — Как же ты меня разозлил.
— Не тебя одну, себя тоже. — Я просунул трясущуюся ладонь между прутьями, чтобы прикоснуться к ней, удостовериться, что это не сон. — Боюсь, мне конец.
— Ты поправишься, — заплакала она, и слезы обожгли мне лицо. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
— Вытащи меня отсюда, малыш.
— Не могу, — всхлипнула Моллой. — Нужен код от ворот, а так их не перелезть, слишком высоко.
— Я знаю код, — промямлил я.
— И какой?
— Сейчас, погоди... — Часто-часто моргая, я напрягал память в поисках информации, хранящейся где-то в закоулках, но тщетно. — Блин, ну я же точно помнил!
— Ничего страшного, — шмыгнув носом, успокоила Моллой. — Не переживай. Переночуешь с Джонни и Шаннон.
— Нет, нет, нет, исключено, — простонал я, цепляясь за нее что есть мочи. — Хочу домой, к тебе.
— Знаю, — с тоской заверила она. — Но тебя отсюда не вытащить.
— Можно перелезть...
— Нет, малыш, нельзя, — перебила Моллой. — Тебе и так досталось.
— Нет, досталось тебе. Я заставил тебя страдать, — пробормотал я, и в следующий миг грудь пронзила невыносимая боль. — Блин, ни хрена не соображаю.
— Где ты пропадал?
— Не помню, — простонал я, чувствуя, как у меня отнимают последнюю надежду. — Прости, Моллой. Я безумно тебя люблю. Клянусь.
— Знаю, Джо. О господи... — Она осеклась, с губ сорвалось рыдание. — Покажи мне руки.
— Руки?
— Да. — Всхлипнув, Моллой отступила на шаг и схватила меня за запястье. — Все хорошо.
Она медленно закатала рукав худи и, дойдя до локтя, заплакала еще горше.
— Прости.
— А теперь вторую, — выдавила она и повторила процедуру.
— Мне так стыдно.
— Признавайся, ты ошивался у Холланда?
— Не помню.
— Джо, ты же мог
— Вопрос, хочу ли я жить, Ифа.
— Не смей так говорить! — рассердилась она, обнимая меня за шею. — Никогда! Слышишь?
— Ты единственная удерживаешь меня здесь, — признался я, наслаждаясь прикосновением ее теплых пальцев. Мне было безумно холодно, и лишь она могла меня согреть. — Хочу все прекратить, Ифа. Хочу покончить...
— Нет, малыш, нет. — Обливаясь слезами, Моллой притянула меня к себе и страстно поцеловала. — Я никуда тебя не отпущу.
Ее обжигающие губы, язык растопили лед, сковавший меня изнутри. Я пытался прильнуть ближе, нуждаясь в ней как никогда.
— Не отказывайся от меня, Моллой. Знаю, я тебя не заслуживаю, но умоляю... не отказывайся от меня.
— Не откажусь.
— Умоляю... ради всего святого, продолжай любить меня.
— Всегда, Джо, — выдохнула она мне в губы. — Всегда.
— Потому что я чувствую, что я здесь совсем один, малыш.
