— Господи, ну и напугала ты меня!
— Спасибо тебе огромное за все, — шепнула Шаннон, стиснув меня в объятиях. — Если бы ты тогда не домчала меня до больницы... Врачи сказали, что вы с Джоуи спасли мне жизнь. Опоздай вы хоть на минуту, меня бы уже не откачали.
— Скажи спасибо своему брату, — поспешно возразила я. — Это он позвонил в «скорую».
— Он вечно меня спасает, — тихонько проговорила Шаннон и разжала руки. — Хотела бы я делать для него то же самое.
— Где мальчики?
— У себя, играют. А мама спит.
— Даррен?
Шаннон помрачнела.
— Не знаю и знать не хочу.
— А Джо?
— Наверху. — Шаннон с грустной улыбкой кивнула на лестницу. — Он уложил маму, покормил мальчиков, а потом заперся у себя в комнате.
— Что с ним было? — спросила я, следуя за ней на пустую — хвала небесам! — кухню. — Ну, когда ты отвезла его к Джонни?
Вся в сомнениях, Шаннон закусила губу. Ей явно не хотелось выдавать брата.
— Шан, да брось, — устало вздохнула я.
— Думаю, он снова подсел... Хм, ну ты поняла.
Наркотики.
Речь шла о наркотиках.
— Я наткнулась на него, когда он буквально выпал из тачки Шейна Холланда, а потом развалился посреди дороги. — Шаннон потянулась за чайником. — Он был... как бы получше сказать... не в себе.
Неудивительно.
Сволочь Шейн запустил когти в сломленного человека с сотрясением третьей степени, трещинами в черепе и бесконечным домашним насилием в анамнезе.
— Насколько все было плохо? — непослушными губами проговорила я.
— Чаю?
— Нет, спасибо. Вернемся к Джоуи. Насколько все было плохо?
— Ну...
— Не ври, Шан. Ради его же блага.
После затяжного молчания Шаннон швырнула размокший чайный пакетик в раковину и судорожно перевела дух.
— Если честно, хуже я еще не видела.
Я и сама догадывалась, но из уст Шаннон это прозвучало по-настоящему страшно. Джоуи — гениальный притворщик. В неукротимом стремлении уберечь братьев и сестру он мастерски скрывал от них все: страх, боль, отчаяние. Если уж Шан с Тайгом обнаружили брешь в паутине его лжи, значит она была размером с Гранд-Каньон, не меньше.
Проклятье.
— Ясно. — Обуреваемая тревогой пополам с ужасом, я резко повернулась и направилась к двери. — Я иду наверх.
— Погоди. — Шаннон ринулась ко мне и всучила тарелку с бутербродом с ветчиной. — Вот, отнеси ему. — Она беспомощно пожала плечами, не в силах скрыть панику. — Он немного перекусил, но вид у него такой... истощенный.
У меня не нашлось слов утешения — Джоуи единственный умел успокоить сестру, — поэтому я лишь благодарно улыбнулась и поспешила к лестнице. Под оглушительный стук сердца поднялась по ступеням и вскоре очутилась перед нужной дверью.
— Джо? — Тихонько постучав, я толкнула створку и переступила порог.
Комната тонула во мраке, занавески были плотно зашторены, одежда разбросана по полу, что совсем не в характере Джоуи. В его спальне всегда царил удивительный с учетом всех обстоятельств порядок, однако сейчас она больше смахивала на свинарник.
— Джо? — Голос у меня осип, пульс зашкалил при виде Джоуи, который ничком распростерся на кровати, одетый лишь в черные боксеры, не скрывавшие ни единого шрама, синяка и кровоподтека. — Джо?
Я не была столь наивна, чтобы винить в таком глубоком сне усталость. Сердце раскололось на части, надежда повисла на волоске. Я притворила дверь, поставила тарелку на тумбочку и достала из сумки его бумажник и мобильный. Бумажник лег рядом с тарелкой, телефон я поставила на зарядку и двинулась к кровати. Избавившись от туфель и сбросив на пол пальто с фартуком, я забралась на постель и, стараясь не морщиться от резкого запаха уксуса и травки, повернулась на бок, лицом к Джоуи.
— Вернись ко мне, малыш, — прошептала я и нежно погладила распухшую щеку. — Постарайся, ради меня.
От прикосновения моих пальцев он напрягся, по телу прокатилась судорога. С приоткрытых губ сорвался душераздирающий стон. Джоуи уткнулся в матрас и замычал, вздрагивая всякий раз, когда мой большой палец ласково дотрагивался до его щеки.
Мы были безумно далеки друг от друга, хотя лежали лицом к лицу, а в моей утробе рос зачатый нами ребенок. Никогда еще Джоуи не казался мне таким чужим.
Однако я знала: за истерзанной оболочкой таится он прежний.
Мой Джоуи еще здесь.
А я слишком его люблю, чтобы опускать руки.
Даже если он опустил их сам.
— Все хорошо, малыш, — всхлипывала я, не пытаясь сдержать слезы, градом катившиеся по щекам. Травмы на его лице меркли по сравнению с тем, что творилось у него на сердце. — Никто тебя не обидит.
— Мол... — С огромным трудом он повернулся на бок и разлепил веки. — ...лой.
— Привет, жеребец, — печально улыбнулась я.
— П-прости. — Язык у него не ворочался, глаза налились кровью, зрачки расширились. — Я так... виноват.
— Знаю, Джо. — Придвинувшись ближе, я накрыла ладонью его изувеченную щеку. — Знаю.
— Ре... бенок.
— Растет. — Я легонько чмокнула его в нос. — Что ты с собой сотворил?
Он глухо застонал.
— Я собирался... к тебе, клянусь. Но потом...
